Иначе никак не получалось залезть в снегоступах на поверхность наста.
Но вскоре мы уже стояли на белом снегу, с высоты оглядывая торчащие из него крыши. Ноги, конечно, всё-таки погружались, но хотя бы не глубоко. Без снегоступов мы и вовсе ухнули бы с головой. В общем, если двигаться осторожно, можно было проверить все точки, где недавно стояли капсулы.
Тем более, мы оказались первыми. В стороне, где был костёр Романа, сейчас летели хлопья снега. Похоже, там кто-то расчищал место перед капсулой. Со стороны Сочинца тоже шло активное движение.
Военные прошли уже метров пятьдесят. А вот Чемодан не спешил, но он там единственный мужчина на всю капсулу.
- Поможем нашим? – спросил Трибэ.
- Сначала к местам отлёта! – решил я. – Дел там на десять минут!
Ну это я оптимистом был, конечно… За десять минут, осторожно ступая, иногда проваливаясь, мы добрались до первой, самой дальней от нас (и ближней к Роману и Тузу) капсуле. Со стороны главного гопника тоже кто-то уже продирался в эту сторону...
Картина была похожа на ту, что мы недавно видели.
На земле, припорошенный снегом, лежал труп женщины. Рядом – аж пять пищевых пайков. И ещё бутылки с замёрзшей водой. Одна – почти пустая. Я только головой покачал… Она не ела, почти не пила. Просто сидела и ждала чего-то…
Почему?!
Вопрос без ответа. Перед смертью девушка легла в позу эмбриона, подтянув ноги к груди. А потом, видимо, замёрзла. Одежда, как всегда, пропала, а капсула выгрузила труп и вещи. И отчалила восвояси.
- Грустно. И глупо! – заметил Трибэ, стоя рядом со мной.
– Кто мешал ей выйти?
- Да чтобы знать… – покачал я головой, тоже не понимая."
"Впрочем, скорее всего, проблема была в том, что она – современная женщина. Изнеженная, привыкшая к комфорту и удобствам. Мало ли таких девчонок ходило по улицам современной мне Москвы? Может, просто впала в депрессию, а может, ждала каких-нибудь спасателей, придуманных на почве нервного срыва...
Мы с Трибэ собрали воду и пайки. А затем взяли из моей капсулы побеги вьюна и отправились назад. Труп тащили волоком, крепко держась за верёвку.
Лежащее холодное тело в снег почти не проваливалось. Так что управились мы в итоге минут за десять.
Потом сходили к следующей капсуле. Картина была почти такая же. Вот только пайков было два, а бутылки оказались почти пусты. И оттого видеть труп было ещё обиднее. Эта женщина вышла бы, как только закончилась еда и вода. Более того, она явно готовилась. Даже соорудила себе шлёпки типа моих – из покоцанных упаковок от пайков.
