Когда все цели были выполнены, я скомандовал отступать. И мы снова прошли через портал. Благо к этому моменту я успел набраться энергии из Кодекса, чтобы без проблем открыть новый проход.
На верфи я приказал починить трофейный корабль. Отдал соответствующие инструкции Кораблёву. А сам с чистой душой и совестью отправился спать.
И этой ночью меня снова никто не будил. Эта тенденция начинала мне нравиться. Так ведь можно и к спокойной жизни привыкнуть!
После завтрака пришло сообщение от графа Кораблёва, что всё готово.
Быстро он сработал! Наверняка привлёк для этого дела всех своих Одарённых инженеров.
Я вернулся на верфи через портал. Боевой корабль японцев уже починили и нашли к нему команду. Ещё с прошлого захвата японских кораблей у нас оставались люди, умеющие управлять такими судами.
Сразу позвал Кутузова с гвардией и Алину с тенями. Мы поднялись на корабль, уже спущенный на воду.
Я вновь открыл портал, и корабль переместился в нужное место. Стоя на главной палубе, я осматривал округу и улыбался.
— Чувствуешь, чем пахнет? — поинтересовался я у Кутузова.
— Пахнет полнейшим издевательством, — с возмущением ответил Святозар. — Даже мне уже кажется, что это перебор!
— Ну, не знаю. По мне, так это достаточно весело, — пожал плечами я. — И, кстати, ты заметил, что он стал меньше говорить об уничтожении Российской империи?
— На его месте я бы вообще об этом помалкивал.
Я улыбнулся и еще раз окинул взглядом австрийский дворец. С озера, половину которого сейчас занимал японский военный корабль, севший на мель, открывался замечательный вид.
Отсюда будет очень удобно вести огонь!
* * *Вильгельм фон Цальм находился в своём кабинете и строил планы по уничтожению Германской империи, которая так нагло посмела обстрелять его дворец! Просто неслыханная дерзость!
Этот случай никак не выходил у герцога из головы. Ему хотелось мести, жестокой и кровавой. Он возненавидел германцев даже больше, чем имперцев. И всё за один день.
Открыв карту, фон Цальм прикинул дальнейший план действий. Думал, на какие города германцев стоит совершить нападение.
Разработка планов успокаивала герцога. Это были те минуты спокойствия, когда он мог позволить себе не испытывать эмоции. Место правителя Австрийской империи ему нравилось, но он не ожидал, что эта должность потянет за собой столько ярости. Столько внутреннего огня, который нужно выплёскивать наружу!
Мысли прервала распахнутая дверь. Помощник ввалился в кабинет без стука.
— Что такое? — рявкнул Вильгельм фон Цальм.
