Все, кто сейчас на службе из лекарей, уже полностью пустые. Они уже сделали всё, что могли за эти дни. А перекидывать нам сюда некого… Портальщики уже вымотаны.
— Сейчас разберусь, — поднялся я.
Ноги подкосились, и я невольно облокотился о стену. М-да, такими темпами я вечность буду до госпиталя добираться.
— Мне нужно плечо, — сказал я Кутузову.
Наступил крайний момент, когда стоило воспользоваться помощью начальника гвардии.
Святозар Разумовский и сам плохо стоял на ногах после всех сражений. Но несмотря ни на что, он помог мне добраться до военного госпиталя.
"
"Здесь, в одном огромном, зале лежали все больные. Основной больницы при дворе не хватило, чтобы вместить всех присутствующих, потому целители воспользовались соседними помещениями для размещения раненых.
В моих руках тут же оказался Кодекс Первого Императора.
«Вставай. Нет времени спать. Верные сыны Российской империи нуждаются в нас», — мысленно обратился я к нему.
Начал подпитывать его энергией из своей собственной души. Это единственное, что у меня осталось.
Тонкая золотистая нить соединила нас с Кодексом. И реликвия засияла, привлекая взгляды всех присутствующих.
Кодекс Первого Императора раскрылся. Из него начала выливаться энергия во все стороны. Яркая. Разноцветная.
Сработало. Он меня услышал. И стал делать то, для чего и был создан мной в первой жизни.
Энергетические лучи останавливались мимо проходящих людей, огибали их. Им помощь не требовалась — они были здоровы.
Но ни одного больного энергия не обделила. Она впивалась в грудь каждого.
Заставляла просыпаться…
Кто-то получал дар вместе с энергией — Кодекс Первого Императора принял решение наградить многих, кто верно сражался в последние дни, кто всеми своими силами защищал город… и даже был готов погибнуть ради него.
Энергия из реликвии поможет больным быстро восстановиться. Тяжёлые раны она не залечит, но по крайней мере уберёт риск летального исхода.
Те, кто верой и правдой сражался за свою империю, должны жить.
Когда лучи энергии коснулись каждой койки.
Кодекс Первого Императора перестал сиять. Он захлопнулся в моих руках.
Снова уснул… Он очень устал за сегодня, собственно, как и я сам. Тоже еле держусь на ногах, а глаза закрываются — клонит в сон.
Однако ещё не время. У меня много работы…
— Ваше Императорское Величество! — главный лекарь заметил, как меня шатает, и обернулся к помощникам. — Койку сюда!
Двое лекарей помладше сразу поднесли одну из больничных коек.
— Дмитрий Алексеевич, вам бы прилечь.
