Но его не было.
Не было и не было.
– Погодите, и это все письмо?! – не выдержала я.
Камилла кивнула, с печалью в голосе подтвердив, что именно так. Адриан продолжал смотреть на руку Шоура на моей, и, кажется, его перестало волновать содержимое послания.
Зато меня оно волновало, и еще как.
– Но этого мало! – в сердцах воскликнул кто-то из Адерашша. – Пойди туда не знаю куда и принеси то не знаю что, воин!
– Но там больше ничего не было, – покачала головой Камилла. – Признаюсь, я не смогла перевести несколько слов, но они… Мне кажется, это прилагательные, которые не несут в себе смысловую нагрузку.
Зато остальные слова, даже если они и несли ту самую нагрузку, не спешили открывать перед нами свой смысл.
– Значит, первый портал находится в месте, где скоро воплотится в жизнь самая большая надежда драконьей нации, – задумчиво произнес Шоур. – Второй – там, где было их первое противостояние, в котором они победили. Интересно, с кем оно могло быть?
– Скорее всего, с нари, – отозвалась я. – Они – исконные обитатели этого континента.
Других врагов, насколько мне известно, у драконов в Даргеше не было, хотя само их появление на Драконьем континенте покрыто тайной.
В этот самый момент из моей спальни выскользнула Кина.
Склонившись к моему уху, девушка прошептала, что Кова просит меня о встрече. Нари знают о задаче, которую подкинули нам драконы, и горят желанием помочь.
Вскоре мы встретились и с Ковой.
На этот раз он пришел один, без Моллена, и я не стала спрашивать у дворцового распорядителя, куда запропастился наш ректор.
Уж не обиделся ли тот, что мы сожгли труды его аналитиков, заодно презрев прямой приказ руководства академии проиграть половину боев на командном турнире?
Вместо этого победили в своей группе, после чего вышли на арену и наголову разбили драконов из Элефсины, хотя при худшем раскладе нам пророчили смерть, а при лучшем – тяжелые увечья."
"Возможно ли такое, что ректору стало стыдно за свои слова и подобное недоверие к нашей команде?
Всесторонне это обдумав, я решила, что нет.
Вряд ли Моллену известно такое чувство, как стыд, да и с совестью ректор давно уже распрощался.
Наверное, сейчас он занят своими революционными делами, и ему не до нас.
Тут Кова заговорил о Моллене, хотя о нем никто не спрашивал.
– Ваш ректор не смог вас навестить, – произнес он. – У него возникли некоторые трудности…
– С законом? – мило поинтересовалась я.
Шоур усмехнулся, а Адриан нахмурился – он до сих пор не знал того, что было известно нам.
