Вселенная завещала мне измученный разум, но этот разум также работал на полную мощность. Уровень интеллекта на уровне ста пятидесяти трех баллов лишь доказывал, что еще один год обучения в старшей школе – это лишь попытка вернуться к нормальной жизни, а никак не то, что поможет мне стать умнее.
– Я буду скучать по тебе, Холден, – сонно пробормотал Майло.
– Ничего особенного. К рассвету уже забудешь меня.
Он крепче сжал мою руку.
– Не делай этого.
– Чего не делать?
– Не говори так, будто ты ничего не значишь. Ты важен.
Для меня.
Я стиснул зубы. Забота и беспокойство Майло озадачивали и заставляли чувствовать себя странно.
Даже слезы попытались навернуться на глаза и норовили обернуться рыданием.
– Уже поздно, – хрипло буркнул я. – Поспи немного.
– Ладно. Спокойной ночи, Холден. До завтра.
Я не доверял своему голосу, поэтому лежал очень тихо, пока полумрак в комнате постепенно не сменился темнотой. Дыхание Майло стало спокойным и размеренным. Я осторожно выскользнул из его кровати и вернулся в свою.
В течение часа я наблюдал, как по потолку ползают тени, подобно длинным черным пальцам.
Когда первые лучи рассвета начали окрашивать небо, я тихо оделся и упаковал свои вещи в чемодан Louis Vuitton. В основном мои дневники. В лечебнице нам не позволяли хранить большую часть нашей собственной одежды; но мой гардероб за последний год был преступно полон рубашек с круглым вырезом и всяких синтетических шмоток.
В семь утра в замке нашей двери повернулся ключ. Я уже был готов. Шикнул на санитара, указав на Майло.
Он кивнул и молча взял мой багаж. Я оглянулся на своего соседа.
Он не будет грустить из-за моего отъезда. А если и будет, то всего пару минут, а потом справится.
Я вышел и закрыл за собой дверь. Она захлопнулась с автоматическим щелчком.
* * *Семейный адвокат, которого мои родители послали, чтобы помочь мне выйти из Лечебницы дю лак Леман, выглядел достаточно ушлым и дорогим. Месье Альберт Бернар сидел рядом со мной в кабинете директора, блистательный в своем костюме от Армани.
Я чувствовал себя убожеством в джинсах и, Боже, помоги мне, в рубашке с короткими рукавами, усеянной маленькими желтыми ананасами.
Доктор Лэнг, директор лечебницы, выглядел нехарактерно встревоженным. Он кивнул мне.
– Доброе утро, мистер Пэриш.
Теперь, когда я держал лечебницу за яйца, готовый раздавить или помассировать их в зависимости от того, насколько гладко пройдет мой утренний побег, я был мистером Пэришем.
Я улыбнулся, показав все свои зубы.
