– А я-то думал, что очень хорошо это скрываю…
– Ты продолжаешь приставать к доктору Пикуру, хотя ему сорок пять и он женат.
– Ты видел его на сеансе плавательной терапии? Без рубашки? Ни один суд присяжных в мире не признает меня виновным.
– Ты желаешь себе смерти. Это всем известно.
– Желать смерти – очень сильное выражение, – беззаботно возразил я. – Предпочитаю думать, что мы с жизнью ведем себя непринужденно. Не нужно все усложнять.
Голос Майло понизился до шепота.
– В группе ты говорил, что хочешь умереть.
– Ах, вот ты о чем. – Я откинулся на спину и уставился в потолок. – Это было сто лет назад. Когда я только сюда приехал.
– Но я знаю, что ты все еще об этом думаешь, – сказал Майло. – Не представляю, как тебе удалось убедить их в своей вменяемости, если очевидно, что это не так.
Я взмахнул руками в воздухе.
– Конечно, я чокнутый. Мы все чокнутые. А кто не псих? Но это не меняет того факта, что с тобой все будет в порядке. Можно быть чокнутым на всю голову и нормальным одновременно. Я живое тому доказательство.
Он фыркнул.
– Не похоже, что со мной все будет хорошо. Без тебя уж точно.
– Ну конечно будет. Ты мне не веришь только потому, что я Кассандра.
– Кто?
– Ты что, греческую мифологию не знаешь?
– А сам прямо всю помнишь, да? – язвительно поинтересовался он. – Проехали. Держи свой огромный IQ при себе. Ты уезжаешь, и это отстойно. Вот и все, что тут можно сказать. – Майло снова отвернулся, но я продолжал, ничуть не смутившись:
– Кассандра жила в древние времена и была похожа на меня: так необычайно хороша собой, что боги падали с неба, пытаясь ее заполучить.
Майло фыркнул.
– Избавь меня от этого. Не такой уж ты и красавец.
– Прошу прощения. Ты вообще видел меня?
Он слабо рассмеялся, и я воспринял это как маленькую победу.
– Аполлон, бог солнца, бросил один взгляд на Кассандру и решил, что она должна ему принадлежать. В попытке завоевать сердце девушки, он наделил ее даром пророчества.
– В плане?
– Кассандра могла предсказывать будущее, что, честно говоря, кажется довольно милой сделкой ради того, чтобы залезть ей под тогу[3].
Мой последний ухажер даже не угостил меня ужином перед тем, как я ему отсосал. – Я погладил подбородок в притворной задумчивости. – Или, может быть, это и был ужин…
Майло хлопнул себя ладонью по лбу.
– Чувак…
– Слишком много подробностей?
– С тобой? Всегда. – Он повернулся ко мне лицом и приподнялся на локте. – Но подожди, с кем это ты последний раз ходил на свидание? Свидания здесь запрещены.
