– Мистер Пэриш, – тихо начал Берни. – Они попросили меня передать вам, что, если вы дадите это интервью и не удалите имя Пэришей из книги… они намерены от вас отречься.
Я сделал шаг назад, кровь застыла у меня в жилах; снова зазвучал старый шепот."
"Бесполезный. Ты им не нужен. Никому не нужен.
Я с трудом сглотнул.
– Это… глупо. Они опоздали. Я уже получил их деньги, и мне двадцать один год. Они не могут отречься от меня…
– Разумеется, это символический жест, – тихо сказал Бернар.
– Они не хотят, чтобы я носил их фамилию.
– Если вкратце.
Я прислонился к стене кабинета, настолько крепко сжимая телефон в руке, что заболели костяшки пальцев.
– А как насчет моих тети и дяди? От них есть какие-нибудь известия?
Меня убивало, как жалко прозвучал голос. Слабый, отчаянный. После моего отъезда из Санта-Круза Редж и Мэгс вернулись в свой особняк во Флориде. У них не было никакой возможности связаться со мной, кроме как через Бернара.
– Нет, от них ничего не слышно.
Я кивнул, сознавая, что меня ждут Метте и Эллиот.
– Забудь, что я просил тебя передать моим родителям, – сказал я. – Вот мой ответ на обе их просьбы: Да пошли вы и валите к черту! А теперь прошу меня извинить, мне нужно читать свою запрещенную книгу.
Я завершил звонок, выключил телефон и дрожащими руками сунул его в карман. Вспомнился совет моего психотерапевта: начинать дышать, когда слышу шепот в голове, прислушиваться не к нему, а к тихим вдохам и выдохам.
Я жив. Я все еще здесь.
Когда внутри потеплело, я заставил себя широко улыбнуться Метте и Эллиоту.
– Прошу прощения. Небольшие неприятности с семьей.
– С тобой все в порядке? – спросила Метте.
– Нет, – ответил я с благодарной улыбкой. – Но будет.
Метте мягко улыбнулась и вложила мне в руку экземпляр «Богов полуночи».
– Они тебя полюбят.
И это не пустяки, – подумал я и вышел на сцену.
Раздался гром аплодисментов, сопровождаемый несколькими одобрительными возгласами и свистом. Меня окатило ободрением и радостным ожиданием… и я чуть не развернулся обратно.
Но сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться, и вцепился обеими руками в край трибуны.
– Привет, меня зовут Холден, и я алкоголик, – начал я. – Упс, не та группа.
По толпе прокатился смех.
– Очень странно видеть, что вас здесь так много ради меня и моей маленькой мятежной книжки, но спасибо, что пришли.
Еще один взрыв приветствий и аплодисментов; улыбающиеся лица ждут, что я скажу.
– Я должен был прочитать «Богов полуночи», но передумал.
