У меня чуть не вырвался безумный смешок, и пришлось замаскировать его приступом кашля. Я потянулся за водой.
– Не понимаю, о чем вы говорите.
– Ты в этом уверен? – спросил Донти. – Минуту назад ты выглядел так, словно готов погонять лысого прямо здесь, под столом.
– Да пошел ты, – огрызнулся я, смеяться перехотелось. Я откинулся на спинку сиденья непринужденнее некуда и заставил себя произнести эти слова:
– Никого нет.
– А я говорю – хрень собачья! – воскликнул Ченс достаточно громко, чтобы мамаша за соседним столом бросила на него осуждающий взгляд.
– Что-то происходит. И уже довольно давно.
– По крайней мере с Осеннего бала точно, – заметил Донти. – Может быть, раньше. На вечеринке…
Он наблюдал за мной острым темным взглядом. Донти был умнее двух других тупиц, и я проклинал себя за то, что вел себя так беспечно.
– Ага, с Осеннего бала, – поддакнул Ченс. – Когда наш Король бросил Королеву на глазах у всей школы. Я все еще никак не переварю эту хрень.
Майки кивнул.
– Эпично было.
– Повторяю в последний раз, мать вашу, на Осеннем балу ничего не произошло, – прорычал я. – Просто не был к нему готов.
Очень легко солгать и сказать, что мама плохо себя чувствовала, но я не собирался быть полным подонком и прикрывать ею собственную трусость.
– Ты уверен, что не припрятал от нас какую-нибудь интрижку?
– Ради всего святого. – Я заскрежетал зубами. – Никого нет.
В живот как будто кирпич положили. Сальные шуточки моих друзей были подобны ведрам с холодной водой, напоминая мне о том, что есть настоящая жизнь, а есть всего лишь тайм-ауты.
– Может, у тебя яйца посинели? – с серьезным видом заявил Майки. – Это реальный медицинский случай. – Его улыбка стала масляной. – Во всяком случае, я всегда так говорю своим девочкам.
– И как, работает? – поинтересовался Ченс."
"– Черт возьми, да, работает, – сказал Майки. – Я им много какой чуши болтаю, пока они сидят в моем джипе. Ну, раз они уже зашли так далеко, то очевидно, что готовы раздвинуть ножки.
Большинство девушек нужно просто подтолкнуть.
Ченс выглядел так, словно мысленно делал заметки. Но меня затошнило.
– Ты гребаное животное, Гримальди, – бросил Донти.
Майки посмотрел на меня.
– Сладкая Вайолет Макнамара могла бы стать твоей. К слову о ягодке, которая созрела…
– Да пошел ты, – громко оборвал его я, заработав еще один убийственный взгляд от мамаши. Я понизил голос: – Не говори так о Вайолет. Она классная.
