Глупая самонадеянная иллюзия.
В тот день мы, разумеется, далеко не уехали. Конечной точкой нашего маршрута стала моя квартира.
Наутро я корила себя за то, что дала слабину. Черт его знает, кем был Лазарь на самом деле, но то, что он имел на меня определенное влияние, глупо было отрицать. Так и в тот раз – самым разумным решением было если не послать его, то хотя бы попытаться выяснить, что он делал в нашем городе, а главное – зачем следил за мной? В то, что он оказался на вокзале случайно, поверить было категорически невозможно.
Однако задавать Лазарю все эти вопросы после прекрасной ночи любви было бы смешно. Оттого я помаялась немного, пока он готовил завтрак на моей кухне, и все-таки решила не портить неплохое в общем-то утро. Жаль, что такая идея посетила лишь мою светлую голову. Мой дорогой друг, покончив с кофе и завтраком, засобирался восвояси. Более того, намекнул, что на скорую встречу рассчитывать не приходится – ему нужно будет уехать.
Я сделала вид, что меня это известие нисколько не расстроило.
Отчасти так оно и было. По крайней мере, появлялось вполне закономерное оправдание его вчерашнему поведению. Лазарь искал встречи со мной, чтобы попрощаться. На какое-то время или навсегда. Не думаю, что он сам знал ответ на этот вопрос.
Его желание увидеть меня перед долгой разлукой мне хотелось трактовать как проявление самых нежных чувств. А вот о причинах меня покинуть думать совсем не хотелось.
Как бы то ни было, я с легкомысленным видом отпустила его на все четыре стороны, а весь следующий день провела в смешанных чувствах.
Пришлось даже брать отгул. Во вторник, к счастью, мы по обыкновению встретились с Костей, и я стала понемногу приходить в себя.
В тонус меня также безотказно приводила работа, хоть особым разнообразием она последнее время и не отличалась.
Кроме того, переключить фокус внимания помогали редкие, но запоминающиеся встречи с Гэтсби. Так в городе называли Евгения Сергеевича Гераскина. Не потому, что его серые глаза и русые волосы могли напоминать героя одноименного фильма.
Прозвище Гэтсби ему дали за необычное увлечение грандиозными вечеринками, которые он закатывал в своем особняке, точно как герой романа Фицджеральда. На одной из них мы и познакомились[2].
Никаких романтических отношений между нами не было. Как оказалось, помимо вечеринок, у Гераскина имелось множество увлечений. К слову, и сами праздники в его особняке не были похожи на обычные встречи друзей-приятелей.
