Глаза его метали пламя. Было видно, что он сердит, причем настолько, что Вася вдруг даже испугалась.
– Ну, может быть, ты объяснишь мне, что происходит?! – спросил он голосом, не предвещающим ничего хорошего. – Это что, в вашем роду так принято? История повторяется?
– Какая история? – пискнула Вася.
– Какая? Да та самая! Уже вторая женщина из семейства Истоминых без объяснения причин бросает мужчину из рода Битнеров и уезжает в несусветную даль после того, как им было невообразимо хорошо вместе. Какая муха, позволь узнать, тебя укусила? Почему ты не берешь трубку? Если ты не хочешь меня видеть, я готов уважать твой выбор, но ты бы хоть объяснила мне почему? Или я тебе был нужен только для распутывания преступления? А как убийство раскрыли, так доктор Ватсон больше не нужен Шерлоку Холмсу?
От плохо контролируемого бешенства у него раздувались ноздри, как у породистого скакуна.
Васе вдруг стало на секунду смешно от того, насколько он величественен в гневе, но только на секунду. Затем ее накрыла ставшая привычной за последнюю неделю тоска.
Вальтер стоял перед ней, такой досягаемый, такой красивый и такой любимый, что она вдруг заплакала. Крупные слезы текли у нее из глаз, скатывались по щекам, капали на майку летней пижамки со смешными зайчиками-плейбоями на груди. При других обстоятельствах она, пожалуй, застеснялась бы стоять в пижамке перед мужчиной своей мечты, но сейчас ей было совершенно на это наплевать. Она просто про это не думала.
– Мы не можем быть вместе, – прошептала она, слизывая слезы.
– И это не потому, что я этого не хочу. Просто ты мой брат.
– Что?
– Мой отец – не Гурам Багратишвили. Мама родила меня от твоего папы. Я твоя сестра. Оказывается, бабушка действительно отрезала у твоего отца, когда он приезжал в Константиновское, прядь волос, чтобы провести генетическую экспертизу. Так что сомнений быть не может. Она просто не хотела, чтобы родители были вместе. Она ненавидела Битнеров, потому что всю жизнь ревновала к Анне, сестре твоего деда.
"
"Вальтер вдруг резко и шумно выдохнул. Василиса просто физически почувствовала, как с его плеч падает тяжелая ноша. Он сделал большой шаг вперед и прижал ее к себе. Заплакав еще горше, она тут же уткнулась в это родное плечо, к которому успела привыкнуть. Плечо брата.
– Скажи мне, это единственная причина, по которой ты не хотела меня видеть? – спросил он, целуя ее волосы.
– А этого мало?
– Вполне достаточно, особенно если учесть, что никакой я тебе не брат.
