Профилакторий принадлежал этому институту и назывался именем Инститориса, а кто такой этот Инститорис – понятия не имею, – Сыч пожал плечами. – Может быть, какой-то финский революционер. Или деятель международного рабочего движения. Так вот, до девяносто четвертого года дом был на балансе этого института, надо думать, сотрудники института отдыхали там и поправляли здоровье, а потом его продали гражданину Венгрии Иштвану Дьерди.
– НИИОИ… – Малашкин записал название института в свой блокнот. – Ну-ну, узнаем, что это за такой особый институт…
Он поблагодарил краеведа и отправился восвояси.
"
"После страшной расправы со Стефаном Данешти бояре притихли и молча сопроводили нового правителя в княжеские хоромы, где был уже приготовлен праздничный пир. Столы ломились от изысканных кушаний. Безмолвные слуги стояли вдоль стен, ожидая приказаний.
Владислав, однако, не притронулся к яствам. Пригубив чарку венгерского вина, он обвел присутствующих мрачным взглядом и проговорил:
– А что же я не вижу любезного брата своего Мирчо?
Бояре застыли в страхе: уже два месяца прошло с той ночи, когда семеро из них, сговорившись с воеводами и подкупив княжескую стражу, ворвались в опочивальню государя Мирчо и задушили его шелковым шнурком.
Турецкий султан прислал на замену Мирчо его младшего брата Владислава, и вот теперь, по всему выходит, Влад собирается сурово покарать заговорщиков…
– Что же вы молчите, бояре? – Правитель поднялся, взялся за драгоценную рукоять своей сабли, взглянул на янычар, безмолвно стоявших возле входа в покой.
– Дозволь молвить, государь! – проговорил, низко поклонившись, самый старый из бояр, не замешанный в заговоре.
– Говори! – бросил ему правитель небрежно, как бросают кость голодной собаке.
– Твой высокородный брат, государь, скончался в день святого Трифона и похоронен по христианскому обряду.
– Вот как? – переспросил правитель. – По христианскому, говоришь? А я слышал, что его зарыли, как собаку!
– Разве можно, государь! – старик осенил себя крестным знамением.
– Разве можно так обойтись с высокородным воеводой? Он похоронен, как положено доброму христианину!
– А коли так, покажи мне его могилу, старик!
Старый боярин, низко кланяясь, покинул зал. Правитель последовал за ним в окружении верных янычар. Позади семенили остальные бояре и приближенные, вполголоса переговариваясь.
Выйдя из хором, старый боярин проследовал к церкви. Здесь, на маленьком огороженном участке, были похоронены прежние правители Валахии.
