А венгерский купец собрал свои товары, покинул Валахию и отправился в дальние края, где слыхом не слыхали про князя Дракулу и про брата его, вампира Мирчо.
Лиза ехала на работу и улыбалась. Господи, как хорошо жить! Просто дышать, глядеть на дорогу, слушать музыку."
"Она сделала радио погромче и принялась подпевать какому-то незамысловатому ретро. Хотелось бегать, прыгать и плясать. Еще хотелось посетить парикмахерскую и устроить себе грандиозный поход по магазинам. Потолкаться среди людей, перемерить все тряпки в дорогих бутиках, выпить кофе в галерее Пассажа, глядя вниз, на снующих посетителей, и чтобы в стеклянный потолок било солнце и отражалось в зеркалах.
Тяжесть, давившая на плечи с тех самых пор, как она нашла в темном подвале мертвого Никиту, наконец исчезла. Да не просто тяжесть, а бетонная плита. Гранитный щит! И упало все это на Лизу гораздо раньше, когда она впервые появилась в том ужасном доме. Но теперь она знает, что все предопределено, она должна была побывать в том доме, чтобы уничтожить зло, которое таилось в нем много лет.
Не зря в ее семье хранился магический кинжал.
Лиза свернула на парковку и сумела проскочить на свободное место впереди какого-то «БМВ». Хозяин, молодой пузатый парень, выскочил было ругаться, но Лиза одарила его такой улыбкой, что он так и застыл с открытым ртом, позабыв, что хотел сказать. Лиза махнула рукой охраннику Гене и побежала в офис.
Сегодня она не опоздала, но Людочка встретила ее в дверях возгласом:
– А тебя наш требует! С утра пораньше уже начал!
– Ой, я же заявление не написала! – спохватилась Лиза.
– Ну ладно, у него в кабинете накатаю!
И побежала в кабинет, бросив сумку на стул и даже не причесавшись. Людочка посмотрела ей вслед и пожала плечами – с чего так радоваться, если с работы увольняют?
– Можно, Леонид Палыч? – Лиза приоткрыла дверь и остановилась на пороге в удивлении.
В кабинете царила полутьма. Плотные шторы были задернуты, немного света проникало через малюсенькую щелочку.
Не горела люстра, не светила настольная лампа с зеленым абажуром, на тяжелой малахитовой подставке, которую коллектив подарил шефу на прошлый день рождения. Шеф сидел за столом, закрыв лицо руками. Услышав ее слова, он поднял голову и глухо сказал:
– Проходи, Скворцова, садись…
– Вы уж простите, – затараторила Лиза, наклонившись к нему через стол, – я вчера не успела заявление об уходе написать, столько всего случилось.
