– Я и сам дорогу найду! Ты мне только дверь открой!
– Вот Валерик и дверь откроет…"
"Валерик обошел непонятливого клиента, остановился, перегородив ему дорогу. Клиент отчего-то держался спокойно.
– Позвольте пакетик, – Валерик протянул свою лапищу. – Я вам помогу донести. Мало ли что, на улице всякой шпаны хватает…
– Отвали! – рыкнул клиент. – Убери лапы! Дверь открой!
– Ой, какой сердитый! – Валерик хихикнул и неожиданно ударил клиента в живот.
Обычно одного такого удара хватало, чтобы надолго отключить несговорчивого посетителя.
Но на этот раз произошло что-то странное: кулак Валерика прошел сквозь живот клиента, как сквозь пустоту. От неожиданности Валерик потерял равновесие, качнулся вперед и всем своим огромным весом врезался в горку с немецким фарфором. Стекло разлетелось на осколки, мелкие статуэтки посыпались на пол.
Валерик порезался одним из осколков, по щеке потекла кровь. Он развернулся, как разбуженный медведь, и с разъяренным ревом бросился на противника.
Еще один удар – и снова никакого результата.
Валерик врезался в дореволюционный медный самовар, и магазин наполнился густым переливчатым звоном.
– Ну все, тебе конец! – заревел Валерик, вертясь на одном месте.
Тем временем бледный клиент подошел к нему вплотную, обмакнул палец в кровь, стекающую по щеке, и облизал.
– Вкусно! – на его бледном лице расцвела довольная улыбка.
Серафим в ужасе наблюдал за развитием событий.
Валерик остановился, тупо глядя перед собой.
А бледнолицый клиент скользнул к нему, зашел сбоку и вдруг впился зубами в шею Валерика чуть ниже уха. Тот покачнулся, охнул и упал на колени.
Клиент на какое-то время замер, удовлетворенно урча и издавая странный хлюпающий звук, будто целовался с кем-то взасос. Валерик мелко подергивался. Потом по его большому телу пробежала судорога, он шумно выдохнул и с грохотом завалился на бок. Левая нога еще долго дрожала и подергивалась, как у собаки, которой снится охота.
Серафим прятался за прилавком. Он просто не мог поверить своим глазам. То, что происходило сейчас перед ним, могло быть только страшным сном, только ночным кошмаром, но все попытки проснуться ни к чему не приводили. Вдобавок ко всему где-то совсем рядом раздавалась сухая кастаньетная дробь, похожая на ту, что исполняют в цирке перед смертельным номером.
Наконец он осознал, что эту дробь выбивают его собственные зубы.
