Кабинет поражал, даже подавлял своими размерами и купеческой роскошью. Резные панели стен, расписной потолок, камин, выложенный выпуклыми зелеными изразцами, по сторонам камина – два панно на патриотические темы: поединок Пересвета с татарским богатырем и Ярославна, плачущая на стене Путивля. Все сотрудники редакции сходились на том, что Ярославна очень напоминала барменшу Лидочку из соседнего кафетерия.
Когда-то в этом доме жил купец первой гильдии Уховертов. Теперь здесь была редакция популярной газеты «Петербургские видимости».
Едва въехав в купеческую квартиру, главный редактор занял роскошную гостиную, мотивируя это тем, что ему приходится принимать высокое руководство и спонсоров, и богатый интерьер гостиной будет повышать в их глазах статус издания. Остальные сотрудники кое-как разместились в бывшей кухне, а отдел культуры втиснулся в ванную комнату. Саму ванну, разумеется, давно убрали, и о прежнем назначении помещения говорила только роспись потолка – камыши, лягушки и цапли.
– Вызывали, шеф? – повторил Гоша, поскольку первый раз ответа не последовало.
На этот раз Главный оторвался от своих бумаг и посмотрел на Гошу так, будто тот пытался ему продать патентованную картофелечистку.
– Заходи, Лютиков! – процедил Главный, сумев вложить в свою интонацию такое количество неодобрения, какого хватило бы, чтобы убить лошадь.
Гоша робко вошел в кабинет и остановился перед необъятным столом.
– Где ты работаешь, Лютиков? – осведомился Главный, рассматривая Гошу, как мелкое и неприятное насекомое.
– Как – где? У вас!
– Конкретнее!
– В газете «Петербургские видимости»! – сообщил Гоша, не понимая, к чему клонит Главный. Что у него – амнезия на почве похмелья или уже появились первые признаки болезни Альцгеймера?
– Не похоже! – отрезал Главный. – «Петербургские видимости» – солидная, серьезная газета, рассчитанная на здравомыслящих, успешных представителей креативного класса…
– Полностью с вами согласен, шеф! – Гоша попытался подольститься к Главному, хотя понимал, что тот не в настроении.
– Согласен? – прогремел шеф. – Это радует! А то я утром проснулся и думаю – вдруг господин Лютиков не одобряет мою концепцию газеты? Вдруг он с ней не согласен? Как я тогда буду жить? Как я тогда буду издавать газету?
Выплеснув на подчиненного смертельную порцию сарказма, Главный схватил со стола газету, ткнул в нее пальцем и проговорил трагическим голосом:
– Что это?!
Гоша перегнулся через стол, проследил за пальцем Главного и увидел свою собственную статью.
