Вампир обернулся туда, пока я на пределе своих сил упал на каменный пол и прокатился к клинку. Новый удар как раз пришелся мне под дых, но он, скорее, был ожидаемым. Поэтому клинок я не выпустил, успел сгруппироваться и напрячь все свои мышцы, чтобы минимизировать боль от удара тяжелого сапога. Сразу полоснул по сухожилиям вампира, тот рухнул практически на меня. Мой клинок тут же застрял в его горле, но меня он успел задеть, разодрав грудную клетку в клочья. Сквозь боль я услышал, что второй уже начал приходить в себя.
Хваленая регенерация вампиров, особенно, когда так много крови вокруг. Я собрался, на пределе своих сил вытащил клинок из горла врага и с силой втолкнул камень, зажатый в руке, в рану. Все просто, главное, не дать заживить раны. Надеюсь, это сработает. На пошатывающихся ногах снова встал, резко накатила слабость. Потеря крови была уже критичной. Чёрт. И как заставить вампира открыть мне портал? Я стер кровь, текшую по лицу, и поморщился.
Спешные шаги, раздавшиеся в коридоре, напрягли меня. Я привалился к стене и занял место у двери.
В глазах уже начало темнеть, крови, видимо, уже совсем не осталось."
"Открылась дверь. Разворот, и мою руку перехватили, заламывая кисть. Клинок упал. Но я, дернув ее, выкрутил ее из захвата, ловя вспышку боли, но не обращая внимание. Мерзкий хруст стоял в ушах. Клинок у меня в руках, и я вонзил его в бедро вновь пришедшего… Крик, и еще одно действующее лицо вошло в камеру, а мне показалось, что как бы я не пытался выбраться, это уже невозможно… Захлёбываясь кровью, я упал на пол, закашлявшись.
Меня с трудом перевернули на спину. Мужчина склонился надо мной.
— Живучий. Только мы все равно опоздали. Ему уже не успеют помочь. Еще и меня ранил, как только смог в таком состоянии.
— В нем нет магии. Говорили, что он силен.
— Так посмотри. Вон анитимагический браслет валяется.
— Выжег, значит, себя. Пустой теперь. Хм.
— Попробуем? Эй, парень, есть шанс тебе помочь. Только нужно твое искреннее согласие, а главное, желание выжить.
Я услышал странные слова, как сквозь толщу воды, так как проваливался в бездну.
Понятно было одно: они пришли за мной. А еще говорили о каком-то шансе на жизнь.
— Да… — выдавил из себя и закашлялся.
— Будет больно. Но раз ты до сих пор жив, значит, хочешь жить. А это главное. Только будет больно. И ты уже прежним не будешь.
Я уже хотел сказать, что плевать, лишь бы поскорее бы вернуться к семье.
— Он умирает. Сейчас или никогда. Он слишком слаб.
— Хорошо, что нет в нём магии.
