Он ловит меня в прыжке, заключает в крепкие объятия, а я, обхватив его руками и ногами, висну на нём как обезьяна и плачу.
Хотела быть сильной, а получилось как всегда!
- Детка, - шепчет он, отклоняясь.
Его взгляд проходится по моему лицу, шее, груди в лифчике, которая сейчас была на показ, ведь полы пиджака распахнулись. Хорошо ещё, что мы были в стороне от других, и все стояли к нам спиной!
Давид оглядывает меня мимолетом, но замечает каждую мелочь. Каждую ссадину и ушиб. Поджимает губы и его глаза темнеют от злости.
После чего, отстраняет меня от себя и только сейчас замечает всё остальное… моё состояние. А это синяки по всему ОБНАЖЁННОМУ телу, глубокие царапины и следы от пальцев.
- Кто?!! – один рык.
Я вздрагиваю и напрягаюсь. Никогда не видела более жестокого выражения лица, нежели сейчас.
- Давид… - шепчу, судорожно сглотнув, за то, перестала рыдать.
Я знаю, что выгляжу ужасно, все следы на лицо! Но мне не хотелось, чтобы Давид думал, что меня изнасиловали, поэтому хотела объяснить ему всё пока не поздно.
Ведь он был действительно, в убийственной ярости и с каждой секундой закипал ещё больше. Но, он не дает мне даже слова сказать.
Знакомое состояние….
- Кто посмел?!
Я, правда, не могла ничего ответить, не успела. Но видимо, меня выдали глаза, ведь когда я невольно бросаю быстрый взгляд в сторону своего мучителя, Давид сразу за него цепляется и мгновенно вычисляет его. А дальше, бородатый бандит сдает себя сам!
- Я не трогал её! – оправдывается он, вытаращивая на Давида испуганные глаза, но он уже ничего не слышит.
Мне знаком его… этот ступор, когда срабатывает переключатель жестокости в нём.
Давид медленно наклоняется к ботинку, и я слежу за тем, как он достает огромный нож, который больше походил на саблю своими размерами.
- Ты знаешь, что я делаю с теми, кто трогает моих женщин? – как самый жестокий маньяк-убийца шипит Давид и у меня подкашиваются ноги. Хватаюсь рукой за первого попавшего солдата, и он мгновенно реагирует, поддерживая меня под руку.
Я в сознании, ведь мне удается запахнуть на себе пиджак, но голова ужасно кружится, и мне не совсем понятно – это от пережитого стресса, или же, от исходящих убийственных, эмоциональных волн Давида. В любом случае, мне не хотелось видеть, что бывает с теми, кто трогает его женщин!
- Давид! – подает голос Олег.
Видимо это отвлекает его, возвращая в реальность, ведь он останавливается от задуманного, бросая быстрый взгляд на меня.
