- Сильнее, - стонала я, чем подстрекала его к сумасшествию.
Он погружается в меня быстро и грубо, делает несколько глубоких толчков, после чего вновь извергается в меня, одновременно, просунув руку мне между ног, водит круговыми движениями по моему клитору, от чего уносит меня следом за собой.
Я кричу, а он рычит. Мы дышим тяжело и часто, крепко прижимаясь друг другу. И возможно, Давид бы пошел на еще один заход, но в этот момент, в дверь кто-то скромно постучал, возвращая нас в реальность.
К тому же, я чувствую себя полностью истощенной, но счастливой.
Поворачиваюсь лицом к Давиду, и он легонько целует меня в губы, не спуская своего цепкого взгляда. Мы оба мокрые от пота и наши сердца, стучат в груди как бешенные, но по телу всё равно проходит ток возбуждения, когда он смотрит на меня так, или просто прикасается.
- Поедем ко мне, - шепчет он. – Нужно наверстать утерянное время.
Я смеюсь, понимая, что ещё один раз, и я усну моментально.
Поэтому отвечаю:
- Думаю, у нас будет еще достаточно времени, сделать это.
Давид опять вжимает меня в себя, страстно целуя, и меня удивляет его ненасытность.
- Я так по тебе скучал, - шепчет он. – Хочу тебя ещё…."
"Сейчас, он совсем не такой как раньше и я люблю именно этого мужчину.
Мы стоим так несколько секунд, а потом, когда мозги после всего происшедшего стают немного на место, я вспоминаю одну очень важную деталь, которую, мы почему-то упустили.
- А тебе не кажется, что мы что-то забыли? – говорю я ему, и Давид отрывается от своего занятия с поцелуями, вопросительно посмотрев на меня. Недовольно закатываю глаза к потолку и смущенно напоминаю: - Мы не предохранялись.
- И что? – бросает он, словно это совсем не важно. – Я чист, могу сказать с уверенностью. А у тебя не было никого, кроме меня! – с улыбкой добавляет он.
Довольный гад, прям глаза сияют!
Показываю ему язык, слегка отталкивая от себя, после чего, поправляю, на себе платье, одновременно отвечая:
- Вообще-то, от этого дети рождаются! – поддеваю его.
– Или ты не знал?
Давид жадно наблюдает за тем, как я опускаю низ платья, иду за бумажным полотенцем у раковины, обтираюсь от его следов, на внутренней стороне бедра, после чего возвращаюсь к нему обратно, и мне совсем не трудно понять, о чём он сейчас думает.
