Останавливаюсь на полуобороте и говорю спокойно, даже почти вежливо:
— Я защищаю Молодильный Сад, сир. Согласно договору с Багровым Властелином. Остальное — не в моей зоне ответственности. Удачи вам в вашей войне.
Семирелю нечем крыть, потому он затыкается и возвращается к обзвону патрулей. Напоследок только обещает передать все мои слова Химериэлю."
"Помедлив, поворачиваюсь к леди Гюрзе. Голос нарочито безразличный:
— Леди, вы здесь не по причине войны и не обязаны участвовать в той неразберихе, которая сейчас начнётся.
Если хотите — могу предоставить вам защиту в своём лагере.
Черноволосая девушка колеблется. Взгляд чуть удивлённый, будто не ожидала от меня такой вежливости. Потом чуть склоняет голову:
— Я вряд ли могу воспользоваться вашим предложением, король Данила…
И тут вдруг вмешивается Гагер.
— Миледи, думаю, это замечательное предложение. Иди, моя невеста, сейчас же. Король Данила только что доказал, что его люди сильны. Семь побед из девяти — это достойный показатель! Он обеспечит твою безопасность.
Неужели мы с Гагером в чём-то сошлись впервые? Что-то в его голосе меня настораживает. Слишком уж он поддерживающий. Не в его духе. Гюрза, судя по лицу, тоже заметила неладное, но, тем не менее, кивает:
— Раз вы настаиваете, лорд Гагер…
Я даю мысленные команды — и вся наша группа — жёны и Змейка — через пару минут уже в седле, образно говоря (образно — потому что седел у спринтов нет). Лакомка, Настя усаживаются на лошадей. Гюрзу сажаю за собой на Белогривого.
Змейку — к Насте.
Хищница, взбираясь на лошадиное, бросает на Гюрзу быстрый взгляд и порыкивает ей:
— Фааака…
Гюрза краснеет, но делает вид, что не услышала, и тут же молча берёт меня за пояс обеими руками — ведь леди надо за что-то держаться.
Минуты спустя мы уже въезжаем в лагерь. Войско пешим ходом подтягивается следом.
Я первым делом заезжаю на леваду — огороженное пастбище для боевых скакунов. Спешиваюсь, помогаю сойти с Белогривого и Гюрзе. Указываю леди на Брусничку:
— Можете покататься вокруг, леди.
Только не отходите далеко от лагеря.
— Спасибо, король, — расцветает дроу, поправив единственную непослушную алую прядь, которая постоянно падает ей на лицо.
По мысле-речи бросаю Белогривому:
— Присматривай за девушками. Если что случится — сразу докладывай.
Отправляю сигнал Лакомке, Дибурду, Хмену — собираемся в моём шатре.
А сам иду туда, где, как огромный забытый бог, дремлет древозверь.
