Клейкие страницы несли следы смолы и пыльцы: каждая пометка давалась ценой беглых визитов к десяткам деревьев Молодильного Сада. У каждого — своя «биография»: пятна ржавчины на листьях, незримые червоточины в сердцевине. Она расставляла приоритеты.
Мелиндо уверял, что отыщет источник, питающий весь Сад, и наверняка придумает, как его раскрыть. Но сами растения требовали внимания здесь и сейчас, и Лакомка брала эту работу на себя. Дел было невпроворот: у каждого дерева своя хворая история. К счастью, тролли оказались на редкость полезными — их естественные удобрения укрепляли корни все эти годы и не позволяли умереть.
Не меньше помогла и недавняя «реформа» Данилы: спринты перестали обгрызать молодую листву, переключившись на предложенный овёс, — такой жест заметно укрепил пограничные кустарники и дал шанс на выживание слабым побегам. Растения на опушке вздохнули спокойно — свежие побеги перестали исчезать под конскими зубами.
Шорох плотной ткани нарушил рабочий ритм. Полог шатра откинул дружинник-тавр в кольчужной безрукавке и поклонился:
— Леди Гюрза прибыла, дроттингЛакомка.
— Впустите, — откликнулась Лакомка, закрывая записную книжку.
В проходе возникла леди-дроу в кожаном костюме наездницы — густо кофейный, с медными пряжками, — облегал фигуристое тело, а колени и локти были усилены вставками из чешуи какого-то зверя. Длинные вороньи волосы затянуты в высокий хвост; по виску струилась алая прядь. Гюрза легко поклонилась:
— Ваше Высочество, спасибо, что приняли.
— Леди Гюрза, пустяки.
Чем обязаны визиту? — Лакомка жестом пригласила гостью внутрь, поворачиваясь к ней на стуле всем телом.
— Король Данила позволил мне ездить на воронёном спринте… — леди смущённо покраснела, будто стесняясь просить.
— Так вы о Брусничке? — Лакомка улыбнулась уголком губ. — Да, Данила предупреждал, что вы можете прийти. Пойдёмте, я проведу к вашей любимице.
Они вышли из шатра, миновав ряды котлов с закипающими настойками и бочки, где бродила смородиновая брага для затягивающих мазей для коры.
Помощники Лакомки трудились над лекарствами для деревьев. Лечение симптомов тоже важно, даже когда Даниле удастся убрать первопричину ослабления Сада.
Вскоре перед ними раскинулась площадка, обнесённая всего-навсего невысоким частоколом. Никаких ворот, лишь расчищенная просека. Спринты неспешно пересекали границу загона. Гуляли свободно туда-сюда: пепельно-серые, черногривые, гнедые. У корыта с овсом стояла Брусничка и уминала за обе щеки лакомство.
