. как его... Ланселот будет еще жив, мы непременно повесим его на ближайшем дереве. А леди Элейн за поклеп на достойных рыцарей отправится на костер. Думаю, такое решение будет по-королевски справедливым.
Гахерис хмыкнул, перехватывая свой меч в боевое положение и направляя его острие в лицо Ланселоту.
- Готовься к смерти, самозванец, - процедил Гахерис сквозь зубы. – Не успеет солнце скрыться за этим лесом, как ты будешь болтаться в петле на радость воронам, охочим до падали.
Глава 49
Пока Гахерис всё это проговаривал, Артур щелкнул пальцами, и немедленно слуга поднес ему на подносе серебряный кубок, рядом с которым стояла миска из того же металла с мелкой жареной рыбой.
Похоже, король собрался комфортно насладиться зрелищным поединком, одновременно выпивая и закусывая.
Я откровенно переживала за Ланселота. Как он стреляет из лука я видела, и успела убедиться, что в этом деле он мастер. Но насколько хорошо у него обстоят дела с битвами на мечах? Только что король охарактеризовал Гахериса как непревзойденного мечника.
При этом Ланселот как стоял на одном колене, опустив взгляд, так и продолжал оставаться в этой позе, словно приговоренный к отсечению головы...
Гахерис же не стал дожидаться пока его противник примет боевую стойку. Он бросился вперед, занося меч над головой и явно намереваясь завершить бой одним ударом...
Но долгого поединка, ожидаемого королем, не получилось...
Внезапно Ланселот молниеносно отпрянул в сторону. Я увидела, как тускло сверкнул его меч, извлекаемый из ножен.
.. А потом Гахерис, бестолков махнув своим оружием, продолжал бежать вперед... и при этом его отсеченная голова катилась рядом по траве, разбрызгивая во все стороны алые капли крови...
Сделав несколько шагов, обезглавленный рыцарь рухнул на землю, гремя доспехами, а король Артур закашлялся от неожиданности, подавившись рыбешкой. Правда, быстро справился с кашлем, отхлебнув из кубка, и после этого громко фыркнув, словно боевой конь на водопое.
- Клянусь небесами... это было великолепно! – воскликнул Артур, отдышавшись. – В смысле, мне жаль племянника, но сколько я живу на свете, подобного искусства не видел. Что уж тут говорить, Небесный Суд свершился. И с тебя, рыцарь Ланселот, и с вас, леди Элейн, снимаются все обвинения. Что же касается убийства моими вассалами благородного сэра Ламорака Уэльского...
Речь короля прервало ржание коня и удаляющийся топот копыт.
