Ни один мужчина в её жизни не должен стать мерилом её красоты и уверенности в себе - твердо решила Адель, погладив себя по прелестной груди, плоскому животу и крепким бедрам.
- Я сила, я красивая любовь... - напела она себе под нос, довольно улыбаясь самой себе.
То, что её мужу не нравится её фигура, да и она сама, ещё не значит, что не найдутся ещё желающие смотреть на неё с восхищением и вожделением. Уже нашлись, только она этого в упор не замечала...
*****
В их коттеджном посёлке закрытого типа уже год как поселился замечательный сосед - Руслан Багдасаров, русско-турецкий подданный с несметными, как поговаривали светские матроны, богатствами.
Адель его почти не знала, видела, кажется, один раз издалека, но слышала о том, что у него очень тонкий художественный вкус, который он решил показать всем гостям на своём официальном новоселье. Бахтиярова без труда узнала восточный турецкий размах в трёхэтажном особняке господина Багдасарова. Ей так не хотелось сюда идти, голова начала болеть ещё вечером, а теперь мигрень била дятлом прямо ей в затылок и стала просто невыносимой.
Как и Теймур стал для неё совершенно несносен, словно капризный мальчишка в пубертате. Недавно он две ночи не ночевал дома, кажется, потеряв всякий стыд. Однако, Адель не спрашивала, чтобы не выяснять отношения, а он не оправдывался, так они жили в своей новой супружеской реальности - вместе, но порознь.
Адель побродила по саду, уставленному белоснежными скульптурами, она задержалась у каждой, рассматривая изгибы застывших каменных тел.
Если Руслан выбирал их лично, то он и вправду ценитель искусства.
Около бассейна, где проходило основное веселье звучала громкая музыка, от которой у Адель разболелась голова ещё сильнее, она выпила таблетку и решила проявить несвойственную ей наглость, тихонько проскользнув в дом, куда хозяин гостей на новоселье не приглашал, как ни странно. Она сняла босоножки и легкой поступью воровки прошлась по коридору в гостиную, где был включен приглушённый свет.
Адель взглядом знатока оценила качественную дизайнерскую мебель, статуэтки и аксессуары, что украшали полки, подошла к большому камину, чтобы рассмотреть единственную картину, которая висела над ним.
Её сердце сжалось от внезапной грусти, которую художник смог передать через простой натюрморт - женский столик с зеркалом, духи, пудра и всякие мелочи, тщательно прорисованные мастером.
