*****"
"Адель сидела на его месте, в кресле за рабочим столом и смотрела на фотографию - они впятером, всей семьёй, кажется, во Вьетнаме или на каких-то островах, вокруг пальмы и они такие счастливые. Больше не будут, никогда. Кто-то тихо вошёл в дверь, она встрепенулась, когда её кресло повернули в сторону - Рамиль, стоял на коленях возле неё. Он взял её руки в свои и прижался к ним губами.
- Прости меня, сестрёнка, прости меня! Я тебя очень люблю, всё будет хорошо, я с тобой! - он уткнулся лицом ей в колени и заплакал.
- Всё хорошо, Рамиль, мы ведь семья. Должны прощать друг друга. - сказала Адель, погладив его по волосам. - Я его не простила, а он меня. Как же так получилось? Он же был такой хороший! Что я скажу детям? Что их папа пытался убить человека и его за это застрелили? Что мне делать, Рамиль? Я же их самих убью этим! Но они всё равно узнают!
- Я им скажу, я всё сделаю, как надо. Ни о чём не беспокойся, я всё решу, я рядом. - горячо заверил её родной брат.
Плотину слёз, которую почти две недели сдерживали успокоительные прорвало и она зашлась в истерике, на которую прибежала её мать.
Так они сидели на полу, втроём, обнявшись все вместе. Только так можно пережить трагедии - когда кто-то обнимает и не даёт упасть.
Одинокий волк умирает, но стая живёт...
*****
Сорок дней слиплись в один, сплошной чёрный день. Что-то происходило, она с кем-то говорила, вокруг были какие-то люди, под ногами кто-то постоянно мешался, чужие голоса задавали ей вопросы, она отвечала, потом засыпала, просыпалась и день начинался заново.
Только после поминок на сороковой день, вернувшись домой, Адель осознала, что она почему-то просыпалась все эти дни в квартире матери, а потом поняла, что они здесь только вдвоём из людского рода, остальные присутствующие - животные.
- Где мои дети? - спросили Адель, чем очень удивила свою мать.
- Рамиль их увёз к себе, они поехали в Испанию на две недели, потом обратно на Ривьеру, каникулы же начались. Ты же сама подписала доверенность, отказалась ехать.
Ты не помнишь? - встревоженно спросила Амалия.
- Нет, не помню. Какое сегодня число?
Когда мать ответила на вопрос, её дочь поднялась из-за стола, за которым они пили чай и спокойно сказала:
- Пора начинать стройку - сроки горят.
Амалия схватилась за сердце и заплакала - её дочь сошла с ума от горя, она не в себе. Через пару дней, мама успокоилась - Адель как раз в себя пришла, ведь столько дел накопилось, без неё не делаются.
