Адель инстинктивно прижала руку к шее, где всё ещё остались невидимые следы насилия. Слишком много женщин в её окружении будто живут и всегда жили с чьей-то сжатой ладонью вокруг шеи...
- Когда всё ломается, жизнь уже не может быть прежней... - тихо сказала она. - Кризисы потому и случаются, что старое надо уничтожить до основания и начать новое.
- Почему ты не начинаешь новое, Адель? - с надрывом высказался Руслан. - Ты ведь знаешь, что за человек твой муж, а тем более его отец. Что тебя держит в этом плену?
- Руслан, это моё личное дело, которое я хотела бы оставить при себе.
Багдасаров протянул к ней руку и накрыл её сжатый кулак своей горячей большой ладонью. Её сердце пропустило пару ударов, но отдёрнуть руку ей не хотелось. Она смотрела в его голубые глаза и, казалось, в них тонула, как в море. И цвет этого моря был у них один на двоих - голубой безмятежный океан...
- Каждый имеет право хранить своё личное за семью печатями, я хранил слишком долго. Больше не надо, это не имеет смысла. На свадьбе.
.. там, где... я смотрел на тебя, тебе будто было за меня стыдно. Ты ведь меня узнала. Адель, только не говори, что подумала, будто я сам это снимал?
- Нет, я так не думала.
Адель почувствовала, как краска залила её лицо. Как сказать мужчине, который тебе нравится, что стыдно было за себя, а не за него?
- Я всегда очень трепетно относился к своей личной жизни, как бы это смешно не звучало. - виновато улыбнулся Руслан. - Мои картины, их никто не видел, кроме тебя. Я даже полы в мастерской мою сам и всегда закрываю её на ключ, который хранится только у меня.
Любовь это не чувство, для меня любовь это искусство... Мои полотна это только моё, то, что я не хотел показывать никому. Те женщины, которых я писал, они видели только себя и никого кроме...
- Почему ты показал их мне? - удивлённо спросила она.
- Хотел, чтобы ты меня увидела, таким, какой я есть. Я хотел и хочу быть с тобой честным.
- Почему?
- Потому что ты этого заслуживаешь. - крепко сжал он её ладонь в своей руке, не прерывая зрительный контакт.
- Ты считаешь меня, наверное, бабником, да?
- Да, я ведь уже сказала... - с улыбкой покачала головой Адель.
- Извини, я немного пьян, слишком болтлив, и всё же я скажу. Мне намного тяжелее, знаешь ли, чем нашим общим знакомым холостым мужчинам.
- Почему это?
- Потому что я не пользуюсь услугами жриц любви, я считаю, что покупать женщину ради секса это недостойно мужчины. Приходится быть изобретательным - соблазнять, очаровывать.
