— Мы же не отказываемся спасать образцового наставника Чу…
— Так и есть! Да! Конечно! Мы все помним о великодушии образцового наставника Чу. Мы не забыли, господин Сюэ! Напрасно вы оскорбляете нас, обвиняя в черной неблагодарности.
— Но, если посмотреть с другой стороны, разве Мо Жань не ученик образцового наставника Чу? — сказал кто-то почти шепотом. — Если ученик творит зло, разве его учитель также не должен нести ответственность за его проступки? Ведь не зря говорят, что учитель для ученика что второй отец, поэтому за пробелы в воспитании ребенка стоит винить того, кто не проявил должную строгость при его обучении.
Так что прежде, чем обсуждать это дело и пенять нам, нужно еще разобраться, в чем корень всех бед.
Это звучало слишком жестоко, и тут же со всех сторон на говорившего посыпались упреки:
— Что за бред ты несешь! Следи за своим языком!
Доброжелательный монах между тем снова повернулся к Сюэ Мэну:
— Благодетель Сюэ, не принимайте близко к сердцу...
Сюэ Мэн тут же прервал его.
Сверкая полными злости глазами, он отрезал:
— Как я могу не принимать это близко к сердцу? Вы здесь просто стоите и говорите гадости об Учителе! Моем Учителе! Я столько лет его не видел! Даже не знаю жив ли он, в каких условиях провел все эти годы! Думаете, что я просто буду стоять тут и вести с вами пустые разговоры? Разве для этого я сюда пришел?! — у него то и дело перехватывало дыхание, а глаза налились кровью. — Неужели вы и правда ждете, что Мо Вэйюй сам спустится к вам и на коленях будет молить о пощаде?
— Благодетель Сюэ….
— В этом мире, кроме Учителя, у меня не осталось близких людей, — Сюэ Мэн резко освободил край своего одеяния, за который его пытался удержать старый монах, и, отвернувшись, хрипло сказал, — можете не ходить, я сам пойду.
Бросив через плечо эту фразу, он обнажил меч и начал подъем на вершину горы.
Завывания холодного пронизывающего ветра были похожи на стенания тысяч покойников. Под покровом густого тумана как будто скрывались блуждающие среди деревьев демоны и неупокоенные души, которые что-то нашептывали и тяжко вздыхали.
Наконец Сюэ Мэн добрался до вершины и перед ним в ночи предстал последний оплот Мо Жаня. Огромный и величественный дворец выглядел мирно и спокойно, освещенный сиянием множества фонарей.
Недалеко от императорского дворца находилась Пагода Тунтянь, под которой Сюэ Мэн заметил три могильных холма. Подойдя ближе, он увидел, что одна из могил уже поросла травой.
