Подняв руку, он стер кровь со щеки и, тщательно изучив остатки на кончиках пальцев, сказал семье Чэнь:
— Вы все сегодня оставайтесь внутри этого двора и никуда не выходите.
После увиденного эти люди боялись даже слово поперек сказать и согласно закивали:
— Да-да! Повинуемся приказу бессмертного господина.
Широко шагая, Чу Ваньнин покинул родовой храм. Бесстрастно вытерев с лица кровь, он направил палец на госпожу Чэнь и строго сказал:
— Особенно вас касается. Вы не должны засыпать. Эта тварь может завладеть вашим телом, когда уснете.
Как бы сильно вас ни клонило в сон, вы должны бодрствовать.
— Да... да-да-да... — закивала головой госпожа Чэнь, утирая слезы, после чего недоверчиво спросила: — Бессмертный господин, мой сын... с ним… теперь все будет в порядке?
— На какое-то время он в безопасности.
Госпожа Чэнь была ошеломлена:
— Какое-то время? Не навсегда? Что… что нужно, чтобы спасти жизнь моего сына?
— Поймать злого духа, — ответил Чу Ваньнин.
Госпожа Чэнь была слишком обеспокоена, чтобы сдержаться, и, позабыв о манерах, поспешила спросить:
— Когда бессмертный господин намеревается пойти ловить его?
— Прямо сейчас.
Сказав это, Чу Ваньнин посмотрел на членов семьи Чэнь и спросил:
— Кто-нибудь из вас знает, в каком месте в первый раз был вырыт красный гроб? Пусть покажет дорогу.
Жена старшего сына по девичьей фамилии Яо[11.1], несмотря на женскую природу, обладала высоким ростом и бойцовским характером. Хоть на лице ее также читался страх, она вела себя более сдержанно и спокойно, чем другие члены семьи Чэнь, и сразу же вызвалась помочь:
От переводчика: данного персонажа называют «Чэнь по девичьей фамилии (урожденная) Яо», в дальнейшем по тексту Чэнь-Яо.
— Это место было выбрано мной и моим покойным мужем. Я знаю, где это, и могу отвести туда бессмертного господина.
Все трое проследовали за госпожой Чэнь-Яо в северном направлении и вскоре добрались до участка земли, купленного семьей Чэнь.
Это место было уже давно заброшено, вокруг не было ни одного жилища или намека на присутствие людей, лишь темнели заросшие пожухлой травой, похожие на могильники холмы и стояла такая мертвая тишина, что не было слышно ни жужжания насекомых, ни пения птиц.
Дойдя до середины склона горы, Чэнь-Яо окинула взглядом окрестности и сказала:
— Бессмертные, это здесь.
На том месте, где когда-то был выкопан красный гроб, лежал усмиряющий духов надгробный камень.
