— А-Жань, на самом деле я...
Громыхнул разорвавшийся вдалеке фейерверк.
Мо Жань не расслышал, что Ши Мэй произнес тогда, а может, он ничего и не сказал.
Когда вокруг воцарилась тишина, Ши Мэй толкнул дверь в свою спальню.
Мо Жань поспешил окликнуть его:
— Подожди! Что ты только что сказал?
Но тот только бросил на него странный чуть насмешливый взгляд и подмигнул:
— Некоторые слова не повторяют дважды.
— Ши Мэй...
Но этот сводящий с ума, самый желанный для Мо Жаня человек только выглянул из-за теплого занавеса, прикрывающего вход в комнату.
Мо Жань мог видеть только половину изящного красивого лица и улыбку, которую никогда не смог бы забыть.
— Уже поздно, я пойду спать. Завтра утром просыпайся пораньше, и если тебе будет все еще интересно, то я скажу тебе... — он опустил мягкие пушистые ресницы, похожие на веточки мимозы. — Я снова скажу тебе это…
Внезапно небеса раскололись, и кровавый рассвет наступил раньше, чем кто-либо ожидал.
Мо Жань так и не узнал, что хотел сказать ему Ши Мэй, все самые светлые мечты его юности окрасились алым.
Сколько раз посреди ночи он вспоминал улыбающееся лицо, наполовину скрытое теплым занавесом, такое прекрасное, такое ласковое, что он не был уверен, не привиделся ли ему тогда этот взгляд, полный безграничной любви.
Этот момент Мо видел в своих снах снова и снова до конца своей жизни.
Только в них Ши Мэй признавался ему в любви. Он просыпался со счастливой улыбкой и был так счастлив, что порой даже забывал, что Ши Мэй умер, и прошлое не вернуть назад.
Мо Жань улыбался и думал, что отныне будет делать для него только хорошее, и никогда не огорчит его.
Но всегда с осознанием реальности эта улыбка тонула в слезах.
Он прятал лицо в ладонях, глубоко скорбя в своем сердце.
В ту снежную ночь в канун Нового года ветер унес слова, которые он никогда так и не услышал.
Пронзив десять тысяч ли грозовых облаков, Врата Ада разверзлись.
Бесчисленные злые духи хлынули из расщелины в Небесах, подобно многотысячной армии, ворвавшейся в осажденный город.
Вопли вокруг выдернули Мо Жаня из воспоминаний.
Почти обезумев, он с трудом двигался в этом бушующем море из сражающихся людей и призраков и кричал, лихорадочно пытаясь найти...
— Ши Мэй!.. Ши Мэй! Ши Минцзин!.. Где ты?! Где?!
«Я не знаю, почему Небеса раскололись на три года раньше.
Я не знаю, смогу ли защитить тебя на этот раз.
Но я не могу снова смотреть на твою боль, не могу видеть, как ты умираешь.
Я прошу тебя, только живи!..
