— Я не буду говорить того, в чем не уверен, — ответил Чу Ваньнин. — Но только вам решать, верить мне или нет.
— Невозможно! — Ли Усинь побледнел, его губы дрожали, словно он пытался убедить самого себя в том, что все услышанное — просто дурная шутка. — Если кто-то на самом деле овладел этой чудовищной техникой, наш мир утонет в крови и хаосе. Все, что мы знаем, в любой момент может быть переписано!
Как переродившийся бессмертный Император, Мо Жань был несколько недоволен подобным высказыванием:
— Этот человек не в полной мере освоил эту технику, хотя и успешно пользуется ей.
Был бы он опытным мастером, вряд ли сейчас в мире было так спокойно, не так ли?
Длинная борода Ли Усиня задрожала, когда он собрался что-то сказать, но в этот момент в дверях вспыхнул свет, и ученик в окровавленной одежде Усадьбы Битань упал с меча. Он сплюнул кровь, нашел опухшими от слез глазами Ли Усиня и истошно завопил:
— Глава, беда! Беда! Барьер, что вы установили над городом Цайде, сломан! Когда злые духи вырвались на волю, старшие братья преградили им путь своими телами.
На какое-то время, используя собственную плоть и кровь, им удалось создать новый барьер, но... теперь мои тридцать братьев, они… умерли. Я остался жив лишь потому, что они отправили меня просить помощи… — он несколько раз судорожно вздохнул и разрыдался. — Глава, скорее, призовите все духовные школы Верхнего Царства! Все мертвые люди в том городе находятся под чьим-то контролем. Это запретное искусство! Это точно запретная техника!
— Что?!
Ли Усинь отшатнулся и врезался спиной в каменную колонну.
Он выглядел бледным и иссохшим, как мертвец, только что вылезший из гроба.
— Мы не удержим барьер в одиночку... — по окровавленному лицу ученика текли слезы. — Глава Ли!
Тут он заметил Сюэ Чжэнъюна и склонился перед ним:
— Глава Сюэ, пожалуйста, идемте с нами! Мои старшие братья... я... простите, — его речь становилась все более бессвязной. Затем его глаза закатились, и он посмотрел куда-то вверх. — Они все... Все мертвы!!
В зале на мгновение воцарилась гробовая тишина, а затем он взорвался шумом и криками.
Однако Сюэ Чжэнъюн перед лицом опасности смог сохранить самообладание и быстро мобилизовать все силы. Он поручил госпоже Ван сообщить о случившемся остальным восьми духовным школам и отправил Сюэ Мэна собрать старейшин.
— Чу Ваньнин? — позвал он.
— Нельзя терять время. Я пойду первым.
— Но нужно же лететь на мече…
Прежде, чем Чу Ваньнин успел ответить, Мо Жань подбежал к нему.
