Но был такой уровень мастерства, который мало кто из совершенствующихся мог бы даже вообразить. Настоящие мастера всегда были вне досягаемости и понимания простых смертных. Они не заучивали заклинания и не довольствовались простым преобразованием, делая тот самый, последний, шаг...
Созидание.
К мастерам, которые могли изготовить уникальный эликсир, создать новый тип доспехов или новое заклинание, принято было обращаться образцовый наставник.
Обычно младшие ученики могли увидеть только их имена в книгах, на гербах и клеймах оружия.
Юные ученики Усадьбы Битань и представить себе не могли, что человек, которого они собирались схватить и сопроводить на допрос в Цитадель Тяньинь, окажется одним из этих удивительных людей.
Лоб Ли Усиня блестел от холодного пота, но глава школы не мог позволить себе потерять лицо. Ему даже удалось натянуть на маслянистое бледное, как воск, лицо натужную улыбку.
— Заклятие Десяти Тысяч Волн, Обращенных Вспять, было создано старейшиной… Я, право, не ждал такого совпадения.
Раз так, этот старик... — он замялся и спрятал неловкость за смешком, — возможно, в самом деле, я просто неправильно понял образцового наставника. Однако когда в городе Цайде мы сражались с призраком Ло Сяньсянь, то наткнулись на кое-что еще. Не уверен, но, возможно, эта вещь все же имеет какое-то отношение к образцовому наставнику Чу.
— Что это? — нахмурился Чу Ваньнин.
Ли Усинь махнул рукой, и «истинно одаренный умом» ученик тут же протянул ему драгоценную шкатулку.
— Здесь оружие.
Чу Ваньнин молча уставился на коробку и через некоторое время спросил:
— Там ведь лоза ивы?
— А?! — на этот раз даже Мо Жань в шоке уставился на своего учителя.
Голос Ли Усиня задрожал, когда он спросил:
— Но... откуда вы знаете? Неужели это действительно вы? Нет... В конце концов, что здесь происходит!?
В ладони Чу Ваньнина появилось золотое свечение, которое постепенно стало приобретать форму, увеличиваясь в длину, пока золотая плеть не коснулась пола. Когда свечение стало менее интенсивным, все смогли рассмотреть ивовую лозу с тонкими узкими листьями.
Чу Ваньнин же демонстрировал толпе лишь ледяное спокойствие, ведь он уже понял, что события в городе Цайде, так же как и случившееся в озере Цзиньчэн и Персиковом Источнике, были делом рук одного и того же человека.
Поэтому он спокойно обратился к заклинателям:
— Господин Ли, внутри шкатулки именно это оружие, верно?
— Да, именно так, — Ли Усинь потерял дар красноречия.
