У тебя есть выбор: если она ее снимет, то я позволю вам остаться тут, если нет — проваливай на хрен!
Е Ванси почти незаметно вздохнул и повернулся к Сун Цютун:
— Пойдем.
На этот раз Наньгун Сы перешел все границы допустимого. Несмотря на его грубость, Е Ванси вел себя как истинно благородный человек, поэтому Чу Ваньнин просто не мог не вмешаться:
— Иди и останови его, — сказал он Мо Жаню.
— Хорошо, хорошо. Конечно, — Мо Жань и сам хотел поступить так же, и направился было к двери, но вдруг замер на месте.
— Учитель, зачем останавливать его? Ему и его людям нужно найти место для ночлега.
— Предложи ему половину нашей комнаты.
Мо Жань хмыкнул и замялся, выглядя по-настоящему смущенным:
— Боюсь, это будет несколько неуместно...
Чу Ваньнин взглянул на него через завесу длинных ресниц.
— Почему?
— Учитель не знает об этом, но лучше бы нам не ночевать с ними в одной комнате. Да он и сам не согласится, потому что на самом деле Е Ванси...
Он не успел сказать главного, услышав шум внизу.
Тарелки и чаши с глухим стуком попадали на пол. Наньгун Сы вдруг поставил ногу на стул и, опасно поддавшись вперед, проревел:
— Кто позволил тебе уйти без разрешения? Как посмотрю, даже Небеса тебе не указ! Тогда катись туда, откуда ты выполз!
Теперь даже на лицах самых преданных его последователей можно было заметить неловкость.
Разве... молодой хозяин только что сам не приказал ему проваливать?
Е Ванси, казалось, давно привык к приступам гнева Наньгун Сы, сделав вид, что не услышал его яростных воплей.
Он только похлопал Сун Цютун по плечу, показывая, что ей тоже лучше не обращать внимания на буйство позади них.
— Е Ванси...
— Е Ванси!
— Е! Ван! Си!
Вены на лбу Е Ванси вздулись. Наконец, он не выдержал и обернулся, и в этот миг в него полетел кувшин с вином. Он прищурился и собирался увернуться, но белая тень мелькнула у него перед глазами.
— Ах!
Тихий вскрик боли потряс всех присутствующих.
Е Ванси и Наньгун Сы еще сильнее переменились в лице.
Быстрее, чем искра отлетела от кремня, Сун Цютун закрыла собой Е Ванси. Тяжелый кувшин из красной глины ударил ее по лбу. Она закрыла рану руками, и кровь стекала по ее нефритово-белых пальцам, смешиваясь со слезами, брызнувшими из глаз.
— Опусти руки, дай мне осмотреть твою рану.
— Я в порядке. Все нормально, главное, что молодой господин не пострадал...
