Ты так настойчиво преследуешь меня? Ты специально провоцируешь людей на то, чтобы распускать сплетни о нас? Хочешь, чтобы я потерял лицо?
Автору есть что сказать:
Волчонок[85.9]: — Вот тебе пятьсот золотых и уходи!
Щенок[85.10]: — Не уйду!
Волчонок: — Я дам тебе тысячу, уйди!
Щенок: — Нет!
Волчонок: — Тысяча пятьсот! Ты уходишь ли нет!
Щенок: — В прошлой жизни этому достопочтенному принадлежал весь мир! Заткнись, полумертвый дохляк!"
"Волчонок: — Осмеливаешься оскорблять меня? *&#! &#@!!! Ау-у-у-у!
Щенок: — Гав! Ав-ав! Ав-в! Вууу! Овуууу!
Хозяйка гостиницы: — Алло! Это служба по отлову диких животных? В моей гостинице дерутся две бешеные собаки.
Да, одна — хаски, а вторая — аляскинский маламут... Да-да! Да! Маламут еще притащил с собой самоедскую ездовую лайку по имени Наобайцзинь… да. И, кажется, ни одна из них не привита! Пожалуйста, спасите нас!
Глава 86. Бывшая жена этого достопочтенного непростая мишень
Его слова явно задели Е Ванси, но он, скрыв обиду, спокойно ответил:
— Ты неправильно меня понял.
Я не преследую тебя. Просто получил приказ уважаемого главы посетить Палату Сюаньюань, чтобы купить кое-что.
Мо Жань и Чу Ваньнин переглянулись.
Божественное оружие?
Наньгун Сы помрачнел. Встряхнув кувшин с вином, он спросил:
— Если отец хотел что-то купить, почему отправил тебя? Что ты можешь сделать такое, чего не могу я? Неужели у меня нет рук или ног?
— А-Сы, я не это имел в виду.
— Кто позволил тебе называть меня так фамильярно? — Наньгун Сы оскорбленно сверкнул глазами и нахмурил брови.
— Господин Е, не думай, раз отец слеп в своем желании держать тебя под рукой, ты можешь наглеть в моем присутствии. Самому-то не противно?
— Я называю тебя так, как приказал уважаемый Глава. Если тебе это неприятно, сам скажи ему об этом.
Е Ванси какое-то время молчал, а потом добавил:
— К чему злиться на меня?
— Не прикрывайся именем отца, принижая меня!
Наньгун Сы сделал глубокий вдох и заставил себя сдержать гнев.
Только его черные зрачки блестели ледяным светом, как серебряная луна, отраженная в глазах волка.
— Господин Е, — проговорил он, нарочито делая акцент на этом обращении, — отец велел тебе называть меня по имени, потому что хотел упрочить твой авторитет в нашей школе, но сам-то ты должен понимать истинное положение вещей. Имея три ведра краски, не станешь владельцем красильной мастерской.
