Ни один совершенствующийся не откажется от такого подарка. Теперь будет несложно уговорить их уйти.
Пока хозяйка извинялась перед гостями и дарила им подарки, юноша зевнул и презрительно посмотрел вниз на своих слуг.
— Отбросы, почему мне приходится делать все самому?
Те переглянулись и залепетали:
— Молодой господин так мудр, молодой господин так силен!
Кроме Чу Ваньнина и Мо Жаня, которых не интересовали ни деньги, ни таблетки, все посетители забрали свои вещи и , не смея жаловаться, исчезли из гостиницы, чтобы поесть где-нибудь еще.
— Господин, почти все ушли, — доложила хозяйка гостиницы, — но двое гостей отказались, потому что уже слишком поздно и один из них нездоров, так что они не хотели бы искать другое место для ночлега. Видите ли...
— Забудь об этом, — юноша довольно махнул рукой, — мне нет дела до болезных людей. Не беспокой меня более.
Болезный совершенствующийся Чу Ваньнин промолчал.
Хозяйка гостиницы тут же просияла и с воодушевлением воскликнула:
— Ах, молодой господин так добр! Но уже поздно.
Желает ли молодой господин отдохнуть или сначала поесть?
— Я голоден. К черту отдых! Неси еду!
— Если молодой господин голоден, то ему приготовят лучшие блюда. Нашему повару особенно удаются «львиные головы»* и хрустальная говядина...
— Разъяренные львиные головы[85.2]? — юноша явно не был южанином и не разбирался в блюдах южной кухни. Услышав название, он на мгновение удивился, а потом махнул рукой. — Нет, не понимаю. Что это за дрянь?
Поначалу он казался наследником знатного рода, то теперь вел себя, как ребенок внезапно разбогатевшего торговца.
— Что бы ни захотел молодой господин, — угодливо ответила хозяйка. — Наша гостиница постарается удовлетворить любой ваш запрос."
"— Правильные слова, — юноша указал на своих подчиненных. — Принесите каждому из них по два с половиной килограмма[85.3] тушеной говядины, и десять для меня. Еще две бараньи ноги и пол-литра подогретого вина. Пожалуй, хватит, чтобы перекусить.
Уже слишком поздно, чтобы набивать живот.
— Вот это да! — изумился Мо Жань.
Он обернулся, чтобы вместе с учителем посмеяться над юношей с аппетитом бездонной бочки, но Чу Ваньнин пристально смотрел на этого загадочного незнакомца, и его глаза как будто затянуло тревожной дымкой.
Не задумываясь, Мо Жань спросил:
— Кажется, Учитель знает его?
— Да.
Он спросил, не подумав, поэтому был удивлен, узнав, что Чу Ваньнин в самом деле знаком с этим парнем.
