Полуоткрытых, на грани между сном и явью."
"Хотя Чу Ваньнин открыл глаза, но по выражению его лица было понятно, что его разум еще не прояснился. Он лишь на время вынырнул из своих мучительных кошмаров и в любой момент мог снова соскользнуть в сон. Глаза цвета ночного неба были пусты и безжизненны, словно видели не одну тысячу лет.
Всегда сохраняющий самообладание, мощный, как удар молнии, сейчас он выглядел совершенно потерянным и слабым.
Откинувшийся на постели Чу Ваньнин в полумраке выглядел невероятно красивым и уязвимым.
Длинные ресницы обрамляли чуть приподнятые к уголкам глаза, веки слегка покраснели. Он выглядел таким трогательным и беззащитным, что сердце Мо Жаня дрогнуло. У него перехватило горло, когда он прошептал:
— Ты...
То, что он видел, было слишком похоже на сцены из его прошлой жизни, когда он занимался любовью с Чу Ваньнином. Разум Мо Жаня смешался, и на мгновение ему показалось, что он снова во Дворце Ушань, а Чу Ваньнин — его пленник и любовник поневоле. От одной мысли об этом у него во рту пересохло, а дыхание стало тяжелым.
«Я не могу...»
«Он мне совсем не нравится».
«Не прикоснусь к нему снова».
«Все старые обиды остались в прошлом. В этой жизни мы просто учитель и ученик».
Мо Жань облокотился на кровать и смотрел на Чу Ваньнина, изо всех сил стараясь не переступить границы.
Чу Ваньнин лежал, одетый в свои строгие одежды, собранные в высокий хвост волосы разметались по подушке. Вначале его лицо не выражало ничего, но потом в замутненных сном глазах появилось отражение Мо Жаня.
Он слегка вздрогнул, видимо, решив, что кошмар не закончился, медленно протянул руку и на мгновение замер перед тем, как коснуться лба Мо Жаня.
— Это я был неправ... — он сказал эти слова так же нежно, как и в прошлой жизни. Слишком нежно, для его обычного тона.
С гулким звоном что-то обрушилось в сознании Мо Жаня.
Сердце колотилось, а голова горела как в лихорадке. Последние остатки воли разлетелись осколками. Он даже не успел ни о чем подумать, прежде чем привычное желание заставило его наклониться к Чу Ваньнину и поцеловать его в слегка приоткрытые губы.
Руки неудержимо дрожали, пока он срывал с учителя одежду. В одно мгновение прошлое обрушилось на Мо Жаня, как приливная волна, а все кроме него растаяло, как снег весной. Он будто бы вернулся в красный павильон Ушань, залитый мягким светом алых свечей, где прижатый к постели его телом Чу Ваньнин снова борется и выдыхает ругательства, задыхаясь от унижения.
— Ммм....
