— …
— Что касается тайны Бездны Предка, то для вас же лучше сохранить ее, — ребенок щелкнул пальцами, и в руке у него появилось сияющее золотом перо нусяо.
Мо Жань изумленно уставился на перо:
— Это же золотое перо — деньги Персикового Источника?"
"— Правильно, — на детском личике появилась самодовольная улыбка. — Такие золотые перья разбросаны по всему Персиковому Источнику. Если вы сохраните тайну и просто уйдете, больше никто не пострадает. Но если разболтаете мой секрет, все эти перья духовно соединятся со своими юйминь и получат всю накопившуюся в них ненависть, боль и обиду.
Может, этого и недостаточно, чтобы отнять жизни людей, культивирующих бессмертие, но хватит, чтобы нанести значительный урон их духовным силам.
— Ты с самого начала это задумал?! — вознегодовал Мо Жань.
— А почему бы и нет? — Белый Камень притворился удивленным. — Думаешь, все такие же грубые и невежественные, как ты?
— …
Это по-настоящему бесило! Мо и без этого напоминания знал, что не умеет ходить окольными путями, вечно прет напролом, многого не знает и плохо умеет просчитывать ситуацию наперед.
Однако сейчас, когда эта тварь так изящно унизила его перед Учителем, рука сама тянулась за Цзяньгуем, чтобы делом доказать, каким он может быть безрассудным и грубым.
— Образцовый наставник Чу, вы-то просто обязаны мыслить здраво. Согласитесь, даже если бы люди, находящиеся здесь, узнали правду, они не были бы благодарны вам, если бы это было сопряжено с нанесением ущерба их духовному развитию.
— Вы просто подслушали наш разговор. Я в самом деле не хочу сеять панику сейчас, — холодно ответил Чу Ваньнин.
— Сейчас? Ха-ха! Похоже, Учитель рассчитывает рассказать об этом позже. Но скоро любые ваши слова станут бесполезным мусором, — сказал улыбающийся ребенок, — Как только последний человек покинет это райское место, я уничтожу Персиковый Источник так же, как когда-то озеро Цзиньчэн. Мертвые не смогут говорить, а без доказательств вам никто не поверит.
— Выбрав подобный путь в жизни, вам хватает наглости называть Мо Жаня грубым и невежественным?
Но Белый Камень уже не обращал внимания на сарказм Чу Ваньнина.
Под ногами маленькой юйминь родилось пламя, которое быстро разгоралось, медленно сжигая ее плоть и кости.
— Жду, когда вы снова поймаете меня, Образцовый наставник Чу, и мы сможем еще поболтать. Я уважаю вас, как благородного человека, но сегодня это мое последнее предупреждение для вас. Не нужно вмешиваться в это дело, иначе мы...
