Мо Жань не успел и глазом моргнуть, а тридцать два года его жизни, наполненные взлетами и падениями, славой и позором, страстями и блудом, пролетели как один миг.
Он понял, что пресытился и устал от жизни, ему было скучно и одиноко. С каждым годом рядом с ним оставалось все меньше знакомых лиц, и пришло время, когда даже Тройное Пламя[1.4] закончил свою собачью жизнь и отправился на небеса. В тот день Мо Жань решил, что пора и ему подвести итог.
Император неторопливо отщипывал от лежащей на блюде виноградной грозди по ягодке и неспешно снимал мягкую фиолетовую кожицу с каждой виноградинки.
Он обнажал сочную мякоть такими же выверенными и ловкими движениями, какими изнывающие от скуки и лености князья древности сдергивали одежды со своих многочисленных наложниц.
Полупрозрачная изумрудно-зеленая мякоть слабо подрагивала на кончиках его пальцев, истекая сладким соком, цвет которого рождал воспоминания о крыльях диких гусей в лучах закатного солнца и увядающих цветах яблони по весне.
Пожалуй, этот сок был похож на засыхающую кровь, такую же липкую и грязную.
Проглотив порядком поднадоевшую сладость, Мо Жань принялся внимательно изучать свои пальцы из-под томно полуприкрытых век.
В этот момент он решил, что его время пришло.
Ему тоже пора отправляться в Ад.
Мо Жань, в отрочестве нареченный Вэйюем[1.5]. Первый правитель мира совершенствования.
Достичь такого положения и усидеть на троне было задачей не из легких. Тут нужно было не только быть непревзойденным заклинателем, но и наглецом, полностью игнорирующим мнение и желания других людей.
"
"В прежние времена десять самых влиятельных духовных школ постоянно боролись за влияние, однако в целом в мире сохранялось равновесие, так как ни один из этих кланов не обладал достаточной силой, чтобы утвердиться как безусловный лидер. Кроме того, господа, руководившие этими школами, были образованными людьми, с детства блистающими выдающимися талантами. Может, глубоко в душе они и сами были не прочь получить титул правителя, однако ничего не предпринимали, опасаясь кисти летописца, которая могла одним росчерком на века покрыть их имя позором.
Вот только Мо Жань был другим.
На самом деле он всегда был босяком и негодяем.
Поэтому все, на что не осмеливались другие, он делал без сожалений и стыда. Пить самые лучшие вина, жениться на самой красивой женщине, подмять под себя все духовные школы, присвоив самому себе имя «Наступающий на бессмертных Государь[1.
