Мо Жань перебил его:
— С чего вдруг вы будете меня обыскивать?
— Я же говорил: на воре и шапка горит, — господин Чан приосанился и, гордо вскинув подбородок, заявил, — госпожа Ван, какое наказание на Пике Сышэн положено за разврат и воровство?
Женщина прошептала:
— Это… делами школы занимается мой муж, я правда… на самом деле… я не знаю…
— Отнюдь нет, погодите-ка, я думаю, что госпожа прекрасно знает, но намеренно не говорит, чтобы выгородить своего племянника. Ха-ха, никогда бы не подумал, что Пик Сышэн — такое грязное и порочное место…
— Все, хватит! Моя тетя сказала, что она не знает, — значит, она не знает.
Может, прекратите давить на беззащитную женщину?
Наконец даже у Мо Жаня лопнуло терпение. Ему донельзя наскучил весь этот фарс. Даже обычная озорная улыбка стекла с его лица, когда он повернулся, чтобы взглянуть на эту мерзкую парочку.
— Хорошо, я разрешу себя обыскать, но если вы ничего не найдете, то какое наказание понесете за эти непристойные речи и клевету?
— Тогда я сразу же принесу господину Мо свои искренние извинения.
— Хорошо, — радостно согласился Мо Жань, — но при одном условии! Если ничего не найдете, я приму ваши извинения, но только если на коленях спуститесь с Пика Сышэн.
Заметив, с какой уверенностью говорил Мо Жань, господин Чан заподозрил неладное.
Он с детства завидовал совершенствующимся и сам страстно желал стать бессмертным, но, увы, Небеса не наделили его нужными для этого талантами, так что в итоге у него ничего не вышло.
Несколько дней назад до него дошел слух, что его старый любовник Жун Цзю смог снискать расположение молодого господина Мо с Пика Сышэн. Встретившись с Жун Цзю, он быстро сговорился с ним, чтобы тот нашел способ отнять духовную базу Мо Жаня и передать ему. За это господин Чан обещал выкупить Жун Цзю из публичного дома и ввести в свою семью, обеспечив ему защиту и безбедную жизнь до конца дней.
Господин Чан мечтал стать бессмертным, Жун Цзю хотел стать богатым, так что эти оборотни легко нашли общий язык и вступили в преступный сговор.
В прошлой жизни Мо Жань попался в их коварную ловушку. Хотя впоследствии он смог восстановить свою духовную базу, ему пришлось до дна испить горькую чашу страданий. В этой жизни эта парочка сильно просчиталась на его счет, с лихвой пожав то, что посеяла[5.12]. К удивлению Жун Цзю, характер Мо Жаня вдруг резко поменялся.
