Блюда подали очень быстро: свежие и хрустящие побеги бамбука, ярко-зеленые овощи, нежный снежно-белый тофу, сочное рыбное филе, красиво разложенные на фарфоровом блюде, похожие на крылья цикады, тонко нарезанные ломтики баранины, прожаренное до хрустящей корочки мясо, посыпанное тмином и перцем, а также горшочек свежеприготовленного соевого молока.
Еда объединяет людей, особенно такая, как ароматный суп гудон, пара тарелок баранины и несколько чашек соевого молока. Даже нескрываемая враждебность между Сюэ Мэном и Мо Жанем в этой расслабляющей атмосфере несколько ослабла.
Сюэ Мэн запустил палочки для еды в бульон:
— Эй-эй, где мозг, который я положил сюда?
— Твой мозг прикреплен к твоей шее, — рассмеялся Мо Жань.
— Я говорю о свиных мозгах!
Мо Жань прикусил свою палочку и ехидно ухмыльнулся:
— Так и я говорю о свиных мозгах.
— Смеешь оскорблять меня, сукин сын!
— О! Твой мозг уже закипел! Ешь скорее!
Сюэ Мэн попался прямо в его ловушку и закричал:
— Убери свою собачью лапу! Даже не думай украсть его! Это мой мозг!
Чу Ваньнин сидел на своем маленьком табурете и, неторопливо потягивая сладкое соевое молоко, наблюдал за этими препирающимися детьми.
Он не спешил: все, что варилось в неостром бульоне, точно было его.
Он допил соевое молоко и несколько раз облизнул губы. Мо Жань увидел это и с улыбкой спросил:
— Маленькому учителю[53.6] нравится?
Чу Ваньнин переварил тот факт, что ему только что дали прозвище «маленький учитель», и внутренне просчитал шансы избавиться от него.
Как ни крути, но они были практически равны нулю, поэтому он мог только сухо ответить:
— Ммм, это неплохо.
Мо Жань повернулся к официанту:
— Уважаемый, принеси еще один горшочек соевого молока для моего братишки.
Чу Ваньнин с довольным видом взялся за второй горшочек соевого молока.
Он родился сладкоежкой. Когда-то из-за его любви к пирожным у него начались проблемы с зубами и старейшине Таньлану пришлось приложить немало усилий, чтобы восстановить его зубы. С тех пор Чу Ваньнин контролировал себя и воздерживался от избытка сладостей.
Возвращение в детство имело неожиданное преимущество, позволяя ему пробовать любые десерты.
Мо Жань смотрел, как он ест, подперев щеку рукой:
— У тебя вкусы такие же, как у Учителя.
Чу Ваньнин слегка поперхнулся, но сумел сохранить спокойное выражение лица:
— Старший брат говорит о старейшине Юйхэне?
— Да, — Мо Жань кивнул с улыбкой и пододвинул к Чу Ваньнину корзинку с паровыми булочками. — Попробуй это.
