Сюэ Мэн рос избалованным ребенком и никогда не страдал от несправедливости мира. Сколько он себя помнил, этот баловень судьбы никогда не плакал, всегда сохраняя лицо, приличествующее будущему герою. Но прямо сейчас слезы текли по его щекам и любое слово, что могло быть сказано в утешение, было бессмысленно. Мечты о божественном оружии, которое ему не суждено получить, и слава настоящего героя, которую он так надеялся когда-то завоевать — все сломано.
— Сюэ Мэн, — Чу Ваньнин крепче обнял юношу, пытаясь утешить как мог.
Под влиянием водного течения белые одежды Чу Ваньнина и его длинные черные волосы закрыли бледное лицо. Все, что Мо Жань мог видеть — мягкое сияние темных глаз, скрытое за тонкой завесой длинных ресниц. Затем течение стало еще сильнее и в тусклом свете стало сложно что-то рассмотреть.
Он только слышал, как Учитель сказал:
— Не плачь, все уже случилось.
Его голос нельзя было назвать нежным, но это были самые теплые слова, что Мо Жань слышал из уст Чу Ваньнина за всю жизнь.
В тоннеле все замолчали. Каждый погрузился в собственные мысли.
Мо Жань прислонился к ледяной стене, наблюдая, как Чу Ваньнин держит Сюэ Мэна, похлопывая его по плечу. На сердце было тяжело.
Это путешествие к озеру Цзиньчэн…
Они пришли сюда полные надежд и устремлений, и каждый из них получил здесь свои раны.
Сюэ Мэн был Любимцем Небес в течение пятнадцати лет. Все верили в его блестящие перспективы и безоблачное будущее… Но в течение одного дня все рухнуло.
Отныне ему придется использовать остаток своей долгой жизни, чтобы попытаться забыть эти пятнадцать лет несравненной славы.
Когда они выбрались из Арсенала, то увидели, как Гигантская Ива медленно падает в толще воды. Наблюдать за тем, как погибает этот древний колосс, было все равно, что своими глазами увидеть гибель Солнца. Оставшиеся в живых морские жители в мгновение ока бросились бежать.
Божественный Арсенал, простоявший миллионы лет, был уничтожен в одно мгновение.
Огромное дерево с оглушительным грохотом упало на дно, вызвав огромную приливную волну.
В попытке пережить шторм змеелюди старались принять свои изначальные формы. Озеро Цзиньчэн мгновенно наполнилось мерцающей чешуей рыб и драконов. Для простых смертных осталось слишком мало места.
Мо Жань крикнул:
— Нет! Теперь мы не сможем выйти!
Как только он произнес это, толстый хвост морского дракона врезался в то место, где он только что стоял. Мо Жань чудом успел увернуться.
