Они думали, что легко откусят кусок от мягкого фрукта, а он оказался крепким орешком, о который можно и зубы обломать. Не смея противостоять Мо Жаню, они в страхе попятились.
Ши Мэй вздохнул и попытался вмешаться:
— А-Жань, не надо ни с кем драться. Надо быть терпимее и уметь прощать чужие ошибки.
Мо Жань обернулся, чтобы взглянуть на него, и сердце его тоскливо сжалось, а в глазах защипало.
У Ши Мэя всегда было слишком доброе сердце. Даже умирая в прошлой жизни, он ни на кого не держал обиды, а наоборот, умолял Мо Жаня не таить зла на Учителя, который вместо того, чтобы спасти своего ученика, предпочел, стоя в стороне, наблюдать за его смертью.
— Но они…
— Со мной все хорошо, ничего ведь не случилось? Чем меньше проблем, тем лучше, слушайся своего брата-наставника.
— Ай, ладно, как скажешь, все будет, как ты хочешь, – Мо Жань кивнул и снова зло посмотрел на даосов. — Слышали? Мой брат-наставник заступился за вас! Что, пестики[4.10], вы еще тут? Ждете, чтобы я придал вам ускорение?
— Да-да! Мы уже уходим! Уже ушли!
Ши Мэй окликнул готовившихся сбежать даосов:
— Постойте!
Эти люди тут же решили, что раз они только что поколотили Ши Мэя, тот их так легко не отпустит, поэтому бухнулись перед ним на колени и начали бить поклоны:
— Господин бессмертный, господин бессмертный, это наша вина, что мы сразу не поняли, с кем имеем дело[4.
11]! Господин бессмертный, пощади нас!
— Я ведь и раньше хотел поговорить с вами, но вы меня не слушали, – Ши Мэй печально вздохнул.
— Вы похитили и изуродовали чужих детей, и теперь по вашей вине сердца их родителей обливаются кровью. Неужели вы совсем потеряли совесть?
— Мы так виноваты! Так сильно провинились! Господин бессмертный, это наша вина! Мы больше никогда такого не сделаем! Никогда так не поступим!
— Впредь вы должны жить честно и не творить зла, ясно вам?
— Да, господин бессмертный, мы навсегда запомним ваше наставление! Мы выучили этот урок! Выучили!
— Раз так, извинитесь перед этой матерью и верните детей их родителям, оплатив расходы на их лечение.
Когда это дело было улажено, Мо Жань помог Ши Мэю взобраться на коня, а сам забрался на лошадь, которую одолжил на постоялом дворе, и бок о бок они неспешно начали путь обратно в свой орден.
На небе показался серп месяца, по форме похожий на усский меч. Пробивающийся сквозь листву свет рассыпался по лесной тропинке.
Они все ехали и ехали, и с каждым шагом настроение Мо Жаня становилось только лучше.
