По какой-то неизвестной причине однажды этот человек вышел с миской в руке, но в ней больше не было кости, к которой щенок так привык, а лежали семена проса. Красивая птица с ярким оперением слетела вниз, уселась человеку на плечо и, преданно взглянув на него своими глазами-бусинами, нежно погладила клювом его щеку. А человек терпеливо держал миску с просом, поглаживая птицу, пока она клевала зерна. Бродячий щенок был ошеломлен.
В конце концов, он был так уверен, что Чу Ваньнин всегда выберет именно его.
..
Автору есть что сказать:
Высокомерная и самовлюбленная собака впала в немилость! Хозяин больше не хочет тебя! Хозяину теперь нравится играть с птицей! (Эй, не корми ее!) Хозяин скорее будет играть с ней, чем с тобой! Вот и вой теперь!
Глава 35. Этот достопочтенный поскользнулся 18+
В ту ночь Мо Жань сидел и смотрел в стену, подперев рукой щеку.
По другую сторону этой стены была комната Чу Ваньнина и Сюэ Мэна.
Ши Мэй любил чистоту, поэтому он оставил аккуратно сложенную одежду на кровати, а сам спустился вниз, чтобы попросить служителя принести горячую воду для купания.
Стены гостиницы были слишком тонкими. В тишине комнаты Мо Жань мог слышать слабые звуки из соседней комнаты.
Чу Ваньнин, казалось, что-то сказал, но он не разобрал слова. Зато голос Сюэ Мэна расслышал хорошо. Громко и ясно тот сказал:
— Кажется, немного туго.
Уши Мо Жаня, как у собаки, встали торчком и слегка шевельнулись.
Через стену маленький Феникс сказал:
— Учитель, больно?
— Я в порядке, можешь продолжать.
— Я буду нежен, дайте мне знать, если будет больно.
— Ты слишком много болтаешь. Делай или не делай.
Глаза Мо Жаня тревожно расширились.
«Что-о-о-о?!..»
Конечно, между этими двумя не могло быть ничего такого, но что это за разговор? Чем они там занимаются?
Уши щенка практически прижались к стене. Послышался слабый шорох одежды. Стоило чуть-чуть напрячь слух, и он смог даже расслышать сдавленные стоны Чу Ваньнина.
Он слышал, как этот мужчина издавал подобные звуки в постели бесчисленное множество раз.
Его Учитель всегда старался сдерживаться. Даже когда ему было очень хорошо или очень больно, он только сильнее прикусывал нижнюю губу, пока на глаза не наворачивались непролитые слезы. И тогда всё, что нужно было сделать Мо Вэйюю, — это надавить чуть сильнее, чтобы вырвать эти легкие вздохи из его горла...
— П-подожди… — голос Чу Ваньнина был низким и грубым. — Не надо… не трогай... там.
