— Господин Мо, вы какой-то потерянный? Может, уделите мне минуточку вашего времени?
От этих объятий у Мо Жаня даже лицо посинело. Руки чесались от желания тут же содрать со спины этого маленького дьяволенка всю кожу, а потом залепить по его нежному личику пару десятков затрещин. С большим трудом, но ему все же удалось сдержаться.
У Мо Жаня все еще немного кружилась голова, и он не мог до конца разобраться в текущей ситуации.
В конце концов, если ему в самом деле удалось переродиться, значит, выходит, что буквально вчера он еще самозабвенно развлекался с Жун Цзю.
Если после этого, проснувшись с утра пораньше, он разукрасит его лицо синяками, разве не будет похоже это на действия психически нездорового человека? Нет, это ненормально. Слишком неподобающе.
Приведя свои мысли и чувства в порядок, Мо Жань как бы невзначай спросил:
— Какое сегодня число?
Жун Цзю немного опешил, но после сразу же рассмеялся:
— Четвертый день пятого лунного месяца.
— Тридцать третий год шестидесятилетнего цикла[2.10]?
— Это был прошлый год.
Сейчас на дворе уже тридцать четвертый[2.11]. Господин, у вас память как у рыбки, раз все еще живете вчерашним днем.
Тридцать четвертый…
В глазах Мо Жаня вспыхнуло понимание, в голове со скоростью света проносились минувшие события.
В тот год ему исполнилось шестнадцать. Как раз тогда глава Пика Сышэн признал в нем пропавшего много лет назад племянника и в одно мгновение из забитой паршивой собаки он превратился в прекрасного феникса, сидящего на верхних ветках дерева.
Итак, он в самом деле переродился?
А может, это только его посмертный сон?..
Жун Цзю рассмеялся:
— У молодого господина Мо, похоже, голова кружится от голода, раз он не помнит, какой сегодня день. Посидите здесь, пока я схожу на кухню, принесу еды. Что насчет жареных лепешек[2.12]?
Мо Жань только переродился и не знал, как на все это реагировать, но решил, что пока стоит двигаться по тому же пути, что и в прошлом. Так что он выудил из памяти тот полный подростковой романтики образ и, ухмыльнувшись, ущипнул Жун Цзю за бедро.
— Отлично. Еще кашу захвати и возвращайся, чтобы покормить меня.
Жун Цзю накинул одежду и ушел. Через некоторое время он вернулся с деревянным подносом, на котором стояла миска с тыквенной кашей, пара жареных лепешек и тарелка с овощами на закуску.
Мо Жань как раз немного проголодался и хотел было уже схватить лепешку, как Жун Цзю внезапно перехватил его руку и кокетливо сказал:
— Давайте я вас покормлю, молодой господин.
