— он аж засуетился. — Ты мои вещи выбросила?! Да как ты посмела!
Потом вдруг успокоился.
— Я тебе не верю. Я должен убедиться лично. И попробуй только не пустить меня в квартиру!
Тут уж Лера не выдержала:
— Посмей только заявиться ко мне, и я тебя встречу сковородкой!
— А я сниму побои, — он склонился ниже и процедил в лицо: — И подниму вопрос о твоей вменяемости. Посмотрим, что будет, если выяснится, что ты опасна для сына.
— Ты… — ей стало дурно. — Хочешь отнять у меня Колю?
А у него зажегся в глазах победный блеск.
— Наконец-то сообразила? В общем, так, — он отстранился и поправил одежду, вновь становясь вальяжным. — Приходить я буду. И ночевать оставаться, когда захочу, и ты как миленькая меня пустишь. А твоего хахаля чтобы больше близко не видел. Поняла?! Сейчас иди. Вон, твоя маршрутка.
Лера просто задохнулась, а он как ни в чем не бывало пошел к машине.
Секунду она еще стояла, в голове звенело, что надо менять замки и ставить цепочку и щеколду. Потом очнулась, побежала к маршрутке. Больно так, будто раскаленный гвоздь ворочается в груди.
Урод! Грозить ей, что отберет сына?! Она кое-как залезла в маршрутку, встала сзади и уставилась пустым взглядом в окно.
И вдруг увидела…"
"Бывшего подперла машина. Основательно так подперла, не выехать. Он выскочил и пытался было орать, но тут из машины неспешно вышел тот самый мужик, который Сазонов «безопасность». Медленно, спокойно подошел и сунул Леве в лицо удостоверение. Ну и лицо в этот момент было у бывшего...
Что там было дальше, Лера уже не видела, потому что маршрутка отъехала от остановки.
Но чувство было такое приятное, просто бальзам на душу!
***
Следующие два дня Лева не звонил и не подавал признаков жизни. Нет, она, конечно, не надеялась, что бывший отстанет добром, скорее всего затаился и готовит очередную гадость. Но, во всяком случае, не беспокоил. Это давало передышку.
На работе все было нормально, первую неделю она отработала, впереди были выходные.
Вечером бежала, как всегда, на остановку и вдруг, выйдя из здания, чуть не напоролась на генерального.
Вид у мужчины суровый, сумрачный и усталый, как будто опять весь день уголь грузил. А взгляд оценивающий и пристальный.
В первый момент Лера застыла, как пойманный кролик, потом опомнилась и пискнула:
— Здрасьте.
И уже хотела бежать. А мужчина прищурился, как будто знал или догадывался о чем-то, и шагнул к ней.
— Вы Логинова?
— Д-да, — еле выдавила Лера, чувствуя, как в желудке сворачивается холодный ком.
