— Просто, — хрустя шоколадкой, ответил дружинник.
И в этот момент, в кармане послышалась мелодия звонка. Видимо, появилась связь, и чудом уцелевший в передряге телефон, ожил.
Я достал аппарат. На дисплее светился незнакомый номер. Провел пальцем по экрану, принимая вызов.
— Алло?
— Мастер Карамазов? — послышался из динамика женский голос с сильным креольским акцентом. — Ваш приятель, Феникс, велел передавать вам поклон.
— Это что? Шутка? — вырвалось у меня.
— Все зависит от того, рассмешило вас это или нет, — ответила девушка лукаво.
— Заглядывайте в гости. Нам нужно многое обсудить.
— Адрес! — потребовал я.
— Спросите вашего дружинника Ивана, где искать Муэрте, — был мне ответ и тихий смех.
Динамик затих. Я посмотрел на черный дисплей и уточнил:
— Иванушка, ты знаешь какую-то Муэрте?
При упоминании имени, дружинник аж поперхнулся куском шоколада. С трудом проглотив лакомство, боец покосился на меня в зеркало заднего вида. А потом настороженно уточнил:
— А что?
— Знаешь или нет? — теряя терпение, рявкнул я.
— Она держит салон возле Александровского вокзала, — начал дружинник, но я его перебил:
— Показывай дорогу. Едем.
Сцена после титров
В одиночной бетонной камере было темно и сыро. Металлический, прикрученный к полу умывальник, унитаз, колченогий стол и стул — вот и все нехитрое убранство."
"На кровати неподвижно лежал заключенный. Заложив руки за голову, он смотрел в потолок, обдумывая сложившуюся ситуацию. Отстраненно он также слушал шаги в коридоре. Время от времени звуки затихали.
Жандарм останавливался у дверей, смотрел в глазок, проверяя, все ли в порядке в камере. Это было вынужденной мерой. Спецблок для обладающих Силой славился количеством несчастных случаев. Аристократы и бастарды, которые с детства чувствовали в крови Силу, быстро начинали хандрить, когда на них надевали чип-браслеты. Хандра вела к депрессии, а те, в свою очередь, к попыткам суицида. Но Михаил Юсупов не собирался сводить счеты с жизнью. Адвокаты уже работают. Скоро князь выйдет под залог.
И начнет решать сложившийся вопрос.
Шаги приближались. Остановились у двери. Юсупов встал, показал руки.
Некоторое время за створкой царило молчание. А затем с лязгом открылось окошко выдачи пищи. И на пол упал какой-то сверток.
— Что… это? — удивленно спросил князь. Но никто не ответил. Окошко закрылось, и шаги начали удаляться.
Михаил подошел к свертку. Кусок арестансткой робы, в которую был замотано что-то прямоугольное. И твердое.
