Я шагнул к первой платформе, которая болталась в паре метров от пола. Бойцы, которые уже вошли в зал, последовали было за мной, но были остановлены голосом Рипера:
— Э, нет. Так не пойдет. На платформу сможет ступить только рыцарь, который освобождает принцессу. Иначе мне придется применить кое-какие меры.
Бойцы переглянулись, но я процедил:
— Справлюсь.
И шагнул к первой платформе. Забрался на стоявший под ней ящик, подпрыгнул, ухватился за вбитую в край плиты скобу. Подтянулся и оказался на покачивающуюся платформу.
Осторожно шагнул вперед, подошел к краю. Взглянул на первого противника, сидевшего на соседней платформе, той что была чуть выше. Но он не двигался. И я прыгнул.
Псих ожил, когда я выбрался на его платформу. Вскочил на ноги, уставился на меня, и тут же дымовая граната ударила ему в ноги, запирая в ловушку. Я же шагнул вперед, и пнул бедолагу в дымовую завесу. Подошва ботинка вышибла противника, отправив его с качающейся плиты на захламленный бетонный пол.
Послышался вскрик, хруст и все стихло.
— Готов, — отчитался с земли Иван. А я уже торопливо перепрыгивал на третью площадку.
Голова кружилась. Накатывало оцепенение, клонило в сон. Видимо, Рипер пустил в ангар какой-то сонный газ. Поэтому бойцы и оцепенели на площадках.
Расстояние между плитами было больше. Да и висела следующая выше, чем вторая. И в полете я едва дотянулся до скобы. Повис, подтянулся…"
"Пара бойцов действовала шустрее, чем тот, что улетел на пол. Будто бы они давно пришли в себя, и чья-то злая воля не давала им действовать до того момента, пока я не окажусь на площадке.
Я едва успел активировать дымовую завесу и шагнуть в сторону, как в место, где я только что стоял, ударили сразу две серии. Я же активировал плеть и ударил ей ближайшего противника. Хлыст обвил шею, стягиваясь и мешая дышать. Боец захрипел, попытался было ослабить хватку, но у него ничего не вышло.
Второй противник обернулся ко мне, но его взял на себя Иванушка.
Чародейские стрелы пробили тело и псих рухнул, заливая площадку кровью.
— Эй! — послышался голос Рипера. — Я же…
— Ты сказал, что нельзя лезть на площадку, — послышался невозмутимый голос дружинника. — А про атаки с пола не было ни слова. Это твои правила.
Некоторое время в ангаре царило молчание, а затем хранитель с неохотой признал:
— Твоя правда. Это мы не оговаривали.
Я дернул рукой в сторону, сбрасывая психа с площадки, и шагнул к краю.
