Иногда, жрецам удавалось вытащить человека из этого пограничного состояния. Но впереди бойца ждали годы реабилитации и тяжелых тренировок, чтобы начать ходить и разговаривать. Но Иван был на ногах. И умирать вроде не собирался.
— Пора забирать пленника и валить.
Голос Виктора вырвал меня из раздумий. Феникс сделал шаг, и где-то под потолком послышалось шипение.
«Это не к добру», — промелькнула в голове нехорошая мысль.
Времени на раздумья было мало. В два прыжка мы с Виктором оказались рядом с пленником. Я сорвал с головы «прячущегося» маску.
И рука словно сама убрала ее в карман. Феникс же ловко освободил Ивана от чип-браслетов.
— Цел? — коротко уточнил я.
Боец кивнул и вскочил, растирая затекшие запястья.
А с потолка уже медленно опускался какой-то зеленоватый газ. И я глубоко вдохнул, задерживая дыхание. Жестом указал в сторону двери. На косяках пульсировали проклятые буквы, заставляющие створки тянуться друг к другу. Стремглав мы бросились к выходу. Что-то дернулось в моей груди, заставив меня оглянуться и замереть на месте.
Виктор оказался в ловушке. Цепь, которую он сорвал, обхватила запястье ожившей змеей и не собиралась отпускать добычу.
Глава 22. Сказка
— Беги, придурок! — рявкнул начальник охраны, заметив мою заминку.
— Надо…
— Ты тут сдохнуть решил? Иван! — приказал он громогласно. — Тащи князя на выход! Если надо придуши, чтобы не рыпался.
Меня обхватили сильные руки и кто-то потащил меня прочь.
— Пусти…
Я попытался пнуть того, кто посмел мне перечить, но ноги потеряли опору.
Стало ясно, что два Ивана тащат меня, подхватив за конечности, как марионетку.
Я видел, что фантом Феникса яростно пытался разорвать цепь. Только безрезультатно. А потом замер, глянув на хозяина, и сорвался, чтобы подхватить меня и дружинников и вынести прочь из ангара. Виктор остался на месте. Его плечи расправились, а потом парень сел на стул, закинув ногу на ногу. Друг посмотрел мне вослед и криво улыбнулся. Газ обволакивал его густым полотном словно саван, пока не скрыл из виду.
Я взвыл, но мы уже оказались снаружи, а ворота за нами смяли наконец вагонетку, словно банку из-под газировки.
Ветер подхватил мой голос и вернул чужим эхом. Внутри меня кто-то яростно кричал.
— Нет, — вырвалось у меня сиплым шепотом. — Нет.
Костлявый фантом повел плечами, как обычно делал его хозяин, и растворился в прохладном воздухе.
— Князь, Виктор так решил, — раздалось со стороны.
Я коротко кивнул, ненавидя себя за то, что не могу убить кого-то прямо сейчас.
