— Э-э-э-э… — замялся я. — Не знаю.
— Ну так спроси, авось не развалишься. Или скажи, на каком вы мосту!
— Сейчас, — я прикрыл ладонью динамик и вежливо поинтересовался у старшего в тройке, — Какой пост?
— Двадцать второй, — ответил жандарм. И я послушно повторил в динамик:
— Двадцать второй.
— Сколько вас? — уточнил Калинин.
— Пятеро.
— Сейчас, — коротко бросил начальник охранки и отключился.
Я же убрал телефон и обратился к старшему:
— Сейчас с вами свяжется…
Но боец уже отошел в сторону, разговаривая с кем-то по встроенному передатчику внутренней связи:
— Слушаю, господин Калинин.
Так точно. Да, пятеро. Слушаюсь.
Он махнул рукой, и сидевший в будке боец нажал на кнопку. Мост с гудением медленно начал опускаться. Командир отряда же подошел к машине.
— Если будете возвращаться до утра — позвоните по этому номеру, — боец протянул мне прямоугольник, на котором был написан короткий телефон. — Не стоит беспокоить Алексея Викторовича по всяким пустякам.
Я благодарно кивнул, взял бумажку и спрятал ее в карман.
Мост с лязгом сомкнулся, и машина тронулась в путь.
— Нужно будет попросить Калинина сделать спецпропуск, — пробормотал я. — Чтобы не было таких вот накладок.
Виктор в ответ лишь хмыкнул:
— Знаю я тебя. Будешь потом пьяный в кабаке пропуском размахивать и кричать, что ты из секретного отдела охранки. А люди это на видео снимут и в интернет выложат. Опозоришь же и себя и охранку."
"Я промолчал, но для себя решил, что вполне мог так поступить пару недель назад. Но не сейчас.
Что-то во мне изменилось. И не уверен, что это хорошо. Иванушка неожиданно поддержал разговор:
— Помню, рассказывал мне как-то друг, как один его приятель слышал от знакомого, а тот прознал от деверя…
Я достал из бардачка пачку леденцов и не оборачиваясь протянул их дружиннику.
— Благодарствую, князь, — послышалось с заднего сиденья. А затем Иванушка зашелестел, вскрывая пакетик.
— Простите его, Алексей Юрьевич, — сдержанно попросил Иван. — У него такое бывает, когда волнуется.
— У меня обмен веществ такой, — пояснил паренек.
— Ага, — односложно ответил я.
Осуждать дружинника за боязнь было глупо. Я сам сейчас испытывал мандраж. Шутка ли: там, на мануфактуре нас ждут двое одержимых. И от одной мысли о предстоящем бое, адреналин в крови восполнял Силу, которая напитывала плетения.
— Страшно, князь? — послышался голос Виктора.
— Не по себе, — ответил я.
Круглов достал из кармана монету. Подбросил ее. Поймал и посмотрел выпавшую сторону.
