Тот покачал головой:
— Даже во время войн кланов такого не припомню.
Автомобиль свернул с Проспекта имени трехсотлетия Империи и выехал к докам. Мелькнула табличка Корабельного района.
Здесь все было по-прежнему. Вывески кабаков ярко горели, привечая местных. В отдалении мерцали неоновые щиты публичных домов. На грязных улицах было полно пьяного народу. Все веселились, словно отмечая Новый год.
— Тут все как всегда, — заключил Виктор. — Ничего не меняется. Радость и веселье.
— А что они отмечают? — поинтересовалась с заднего сиденья Катерина, снв наушники.
— Смерть Алешина, вестимо, — ответил Виктор. — Глава Семьи пал. Разве может быть более радостная новость.
Катерина, которая в Корабельном районе была второй раз в жизни, скривилась:
— Пляски на костях. Какое кощунство.
Виктор обернулся и посмотрел на Калинину:
— Мадам, такие как Алешин столетиями имели все, что недоступно местным. Здесь каждая новость о смерти главы семьи — праздник. А Рипер и его друг Дровосек наверняка стали национальными героями.
Словно в подтверждении этого, машина проехала мимо огромного, во всю стену, граффити. Парень в плаще и красном колпаке в поклоне снимал цилиндр, а за спиной стоял такое же персонаж с топориком в руке. А под рисунком красовалась надпись:
«Добро пожаловать на представление».
В тени рядом со стеной мелькнули два силуэта. Очевидно, художники, которые рисовали картину, решили укрыться от лишних глаз.
— Это… ужасно, — выдохнула Катерина. — Как же бесчеловечно делать кумирами тех, кто убивает людей.
Какая же низость. Вместо того чтобы добиться чего-то своим трудом, они…
— Как есть, — пожал плечами Круглов.
— Еще скажи, ты это одобряешь?
Виктор задумался, а потом покачал головой:
— Нет. Но прекрасно понимаю мотивы.
— Такие люди как Алешин дают им работу. Деньги. Средства к существованию… — начала было Катерина.
— Но если бы не они, — перебил ее Виктор и кивнул в окно, где толпа гуляк шатаясь шла по улице и орала песни. — То и работать бы некому было. Пришлось бы самим горбатиться на мануфактурах по двенадцать часов.
Думаешь, они бы на это пошли?
— Мы живем в цифровой век, Круглов, — фыркнула Калинина. — Сейчас один умный станок заменит сотню таких вот…
— Только вот обслуга станка будет стоить дороже чем сотня таких вот, — парировал Виктор. — Да и станок не оштрафуешь. А начнешь штрафовать тех, кто обслуживает — они уйдут. А перед тем как уволиться такого натворят, что мануфактуру проще будет закрыть за долги. Люди трудятся на тяжелой работе.
