Кран и ручки дверц шкафчиков оказались предсказуемо из желтого металла. Даже рулон туалетной бумаги висел на подвесе подозрительно поблескивающем золотом.
— У них и бумага наверное здесь гербовая, — проворчал я, но проверять свою догадку не стал.
Глухо выругавшись, я снял повязку и смыл запекшуюся кровь. Густо пахнущее медом мыло я брать не стал. Еще не хватало, чтобы на меня потом напали пчелы. Окрашенная в розовый цвет вода ушла в слив воронкой. Пришлось воспользоваться полотенцем с вышитым вензелем на краю.
Местечко тут было донельзя неприветливым. Хотелось уйти поскорее отсюда. Все же хорошо, что мой дед не страдал украшательством дома и родовое поместье Карамазовых не выглядело музеем.
Я вышел в коридор и собрался вернуться на террасу, но замер, услышав приглушенные голоса.
— Ты всерьез считаешь, что он…
— Отвали…
— Все равно будет, как я хочу…
Раздался хруст и тяжелый стон. Вмешиваться в чужие отношения я бы не стал, но теперь эта семья была как бы моей. Именно поэтому я вошел дверной проем, оказавшись свидетелем жуткой картины.
У стены стояла старшая сестра Юсупова, а напротив нее возвышался Сергей. Он вцепился в шею девушки заледеневшими, примерзшими к коже пальцами.
— Ты совсем ополоумел? — рявкнул я, ухватив парня за плечо.
Я оттащил Сергея от задыхающейся девушки. Ольга растирала замерзшее горло, отдирая от кожи корку льда. Младший Юсупов зарычал, выпуская из ладони узкое ледяное лезвие. Затем обернулся ко мне, принимая боевую стойку.
— Не лезь к нам, — прошипел он.
— Это не твое дело. Мы сами разберемся.
— Тут ты не угадал, — я сложил руки, выпуская фантома.
Мой дымный двойник подошел к Ольге и прикрыл ее спиной, загородив от разозленного братца.
Я успел заметить разводы туши под глазами княжны, снежинки на ресницах, кровоподтеки на шее от сильных пальцев. От ярости перед глазами качнулось пространство. И рядом появился второй фантом, готовый наброситься на противника.
— Леш, все хорошо, — сипло сказала девушка. — Не вмешивайся.
Дела семейные.
— Слышал? — самодовольно уточнил княжич и убрал прозрачный ледяной нож. — Иди отсюда. Поболтай с папенькой…
Я размахнулся и по-плебейски ударил его в нос. А когда она развернулась вокруг своей оси, добавил пенделя под зад высокородному парнишке.
— Да как ты смеешь… — прогундел он, запрокидывая голову.
— Лед приложи, — издевательски посоветовал я, швырнув бедолаге полотенце.
Стало ясно, что били Юсупова нечасто. А точнее, никогда.
