Мальчишки настолько сдружились, что пришлось родителям обоих семейств собираться и договариваться, как лучшим образом устроить общение ребят, ну не запрещать же им дружить, раз уж у них сложились такие теплые отношения.
Надо сказать, что на том своеобразном «совещании» присутствовали и представители власти поселка Дорнод, и глава сельскохозяйственного объединения, в которое входил род и стойбище Ердена с Аяном. Вот всем миром, вместе с руководством, и выработали определенные правила и договорились о взаимодействии.
В рамках этих правил буквально через две недели Матвея отправили в гости к новым друзьям, в стойбище их рода, находившееся в восьмидесяти километрах от поселка. Надо уточнить: пока в восьмидесяти километрах, на минуточку, вообще-то ребята они были кочевые и перемещались за своим табуном, куда и когда решат и укажут старейшины.
Анастасия Игоревна ужасно переживала: мол, куда мы его отпускаем?! В какое-то средневековье, к совершенно чужим, незнакомым людям, в полную антисанитарию! И начинала перечислять мужу все ужасы, которые могут случиться с Матюшей, и плакала, каждый день ожидая мчащегося на коне посланника с вестью о том, что с их мальчиком случилась беда.
Но прошел день, и два, и неделя, и вторая, а бедового вестового степь так и не прислала. Нет, понятно, что Матвей не канул в неизвестность, между стойбищем и руководством поселка имелась связь, по которой практически каждый день сообщалось, что с джиджиг, то есть по-русски с ребенком, компана Андрея все в полном порядке.
Так «в порядке» и продолжилось целый месяц, а после небольшого перерыва и возвращения Матюши в поселок на пару недель – и еще на полтора месяца.
Вот так оно сложилось. Понятное дело, что мама не перестала волноваться, но уже не боялась и не ожидала беды всякий раз, когда сын убывал на стойбище в семейство Ганбай.
А Матвею невероятно нравилась кочевая жизнь его друзей! Господи боже, как же ему нравилось все-все-все в этой степи!
Он перенимал у друзей навыки и знания, которыми те с удовольствием делились со своим другом, «маленьким компаном», а он впитывал словно губка, пробуя и повторяя раз за разом, если что-то с ходу не получалось, упорно и настойчиво осваивая, приноравливаясь, стремясь во всем достичь уровня мальчишек.
И уже через полтора месяца совершенно свободно болтал на их диалекте, смеси монгольского и маньчжурского языков.
