Ты-то зачем на это подписался и согласился? Или любил ее?"
"– Слава богу, нет, не любил, – покрутил отрицательно головой Матвей, – и, разумеется, все понимал и видел. И даже в мыслях не держал на ней жениться. С самого начала наших встреч мы с ней договорились, что у нас просто необременительный, легкий, почти дружеский роман, который может закончиться в любой момент по желанию каждого из нас. Мы и встречались-то на пару-тройку часов раз, ну два в неделю, не чаще. По крайней мере, я ей честно сказал, что не собираюсь жениться и даже размышлять о такой возможности, потому что полностью, двадцать четыре на семь, занят работой.
Она радостно согласилась с предложенным мной раскладом, уверяя, что это именно то, что ее устраивает. Но как-то пришла ужасно расстроенная и сказала, что ждет от меня ребенка.
– Елки вашу метель… – выругалась Клавдия, и, вспомнив, что он еще в первую их встречу упомянул про отсутствие у него детей, осторожно уточнила: – И что ребенок?
– Нет ребенка, – помолчав, крутнул отрицательно головой Ладожский.
– Через два месяца после свадьбы у нее случился выкидыш. Я в этот момент был в Монголии. Прилетел как смог быстро, но Наталью уже выписали из больницы, и она лежала дома. Бледная, измученная, рыдала без остановки. Ну, мы как-то справились с этой бедой. Знаешь, я ужасно переживал, просто как-то… очень. За эти месяцы я не просто свыкся с мыслью, что стану отцом, а ждал с радостью этого малыша, погрузился в изучение материала на тему правильного вынашивания ребенка и его рождения, донимал вопросами Оксану, жену Генки Варова, она у него гинеколог, до такой степени, что она в конце концов начала от меня откровенно прятаться.
Он снова задумался, перевел дыхание и более спокойно продолжил свое откровение:
– Я даже не ожидал, что настолько тяжело буду переносить эту потерю. Но Наташка молодая и здоровая, она достаточно быстро в себя пришла. Поскольку я не мог уделять ей много внимания, еще больше погрузившись в работу, науку и наше с парнями дело, чтобы не думать и не циклиться на потере ребенка, попросил присмотреть за ней и помочь ту же Оксану.
Ну, она и помогла, – саркастически усмехнулся он.
– В смысле? – не поняла его эмоционального посыла Клавдия. – Что-то сделала плохое эта ваша Оксана, что ли?
– Смотря кто дает оценку, – хмыкнул Ладожский. – Наталья, например, считала, что именно Оксана разрушила нашу с ней жизнь и во всем виновата именно она.
– Как? – спросила Клавдия.
– Оксана отличный специалист и замечательный друг.
