А вот что касается необъяснимых ничем материй…
Так бывает, редко, очень редко, но бывает, когда встречаешь совершенно незнакомого тебе человека и вдруг чувствуешь чем-то высшим, недоступным пониманию и не поддающимся никакому логическому объяснению – душой, наверное! – что этот человек твой.
Твой. Родной, близкий. И ваша встреча не просто не случайна, она судьбоносна и изменит всю вашу жизнь навсегда, встроившись в нее как недостающий пазл в картинку, как нечто даденное от рождения.
Суперприз. Родным душам Василия и Клавдии, например, повезло встретиться.
А вот любви, сексуального влечения и той особой искры притяжения, которая возникает, вспыхивает между мужчиной и женщиной, – нет, не случилось между Клавдией и Васей, увы. Они стали очень близкими друг другу людьми, чем-то необъяснимым, что даже выше кровного родства… но только друзьями. Впрочем, такой расклад меньше всего напрягал их обоих – им отлично дружилось, заполучив друг друга в свои жизни.
Так тоже бывает. И уж точно-определенно, гораздо реже, чем любовь с первого взгляда.
Но ведь бывает.
На следующий же день после встречи в институте Клавдия притащила Васю домой, знакомить со всей своей многочисленной родней. А та сразу же, с первой минуты знакомства с парнем, приняла его, как и Клавдия, с удивительным ощущением, словно Вася их давний и близкий родственник, настолько он сразу же расположил к себе всех Алексеевых юмором, душевной, щедрой теплотой и непривычной столичным жителям искренней открытостью.
Ну а дальше… А что дальше? Все, как и положено: ребята учились, сидя за одной партой. У Василия проистекали романы – от бурных до тихих и незаметных, от увлечений разной степени интенсивности до страстей. Поскольку барышни разного возраста наперебой влюблялись в весьма симпатичного, высокого, веселого, доброго и щедрого парня с интересной, экзотической восточной внешностью, по большей части как раз таки за эту самую экзотичную внешность и классную мускулистую фигуру.
А у Клавдии случались ухажеры, правда, весьма осторожные, ибо Вася блюл спокойствие и безопасность подруги и всяким, с его точки зрения, неподходящим «сестренке» личностям «выгуливать» и развлекать Клавдию не позволял, что она воспринимала с присущей ей иронией и смехом."
"– Но вы все-таки поженились, – напомнил очевидный факт Ладожский, реагируя на настойчиво повторенное несколько раз Клавдией утверждение, что они с Василием лишь очень близкие друзья.
